Читаем Воинственные фейри полностью

— На освоение некоторых из них уходят годы, — я неопределенно пожал плечами, сказав это не для того, чтобы утешить его, это была просто правда.

— Есть ли дары, которыми ты не овладел? — удивленно вздохнул он.

Я ничего не ответил на это, а повел его с улицы на деревянное крыльцо старой, заколоченной библиотеки. Оттуда открывался хороший вид на переулок и конец улицы, откуда должна была появиться наша цель.

— Есть? — подтолкнул Юджин, когда мы присели в тени, и я наложил вокруг нас пару заклинаний сокрытия, а также заглушающий пузырь.

— Все равно это бессмысленно, мне это не нужно, — пренебрежительно сказал я.

— Что это? — надавил он, и я раздраженно хмыкнул.

— Предполагается, что я могу менять цвет, камуфляж и прочее дерьмо. Моя форма Василиска все равно черная, зачем мне это? Я не гребаный хамелеон.

— Оооо, это было бы круто, не так ли? — ворковал он, и я ударил его по ребрам, чтобы он заткнулся. — А представь, если бы ты мог делать это, когда ты не в измененной форме? Тогда тебе даже не нужны были бы заклинания сокрытия, ты был бы полностью невидим, когда захочешь, и никто не смог бы обнаружить магию, потому что она исходила бы от твоего дара. Кажется, это было бы удобно в твоей работе.

Черт, это действительно звучит чертовски удобно. Блин.

Я молча наблюдал за улицей и чувствовал, как Юджин придвигается ближе, хотя я старался не обращать на него внимания. Я проверил время на своих часах и не понимал, как нам еще целых три минуты ждать.

Под ногой Юджина внезапно заскрипела доска, и он взвизгнул от боли, давая мне почувствовать силу удара, когда его ботинок прошел насквозь и он порезал ногу об острую древесину.

— Мамаша дальнобойшица, — прошипел он, вытаскивая ногу и заживляя порез, пока я бесстрастно наблюдал за ним.

Я заметил длинный номер, написанный на его большом пальце заколдованными чернилами, так как они слегка мерцали даже в темноте.

— Что это? — пробормотал я, не понимая, почему я потрудился спросить.

— О, это… — он прочистил горло. — Ну, это… кое-что.

Я промолчал, решив, что он не хочет мне рассказывать, и не особо заботясь об этом, но потом он все равно продолжил.

— В мой первый год в Авроре мы с Брайсом Корвусом немного дружили.

Мои брови приподнялись. — Да?

— Да… и мы дали звездную клятву тусоваться каждую пятницу вечером, пока мы были в академии. Тогда я еще не до конца понимал, что такое звездная клятва, но мы сказали, что освободим друг друга от нее, если не сможем прийти. Это было просто для того, чтобы мы оба знали, что нам будет на кого положиться во время учебы в Авроре.

— Понятно, — пробормотал я, не в силах удержаться от интереса.

Юджин продолжил, рассыпая слова. — В любом случае, через некоторое время он глубоко увяз в твоей банде, а потом ты повысил его до второго, и… я не понравился его друзьям. Я изо всех сил старался завести себе других друзей и все такое. Мы продолжали встречаться каждую пятницу, но он говорил, что мы должны ходить в секретные места, и просил меня никому не говорить, что мы друзья. Потом однажды его приятель, Рассел, появился, когда мы были вместе в Железном Лесу, и Брайс стал защищаться, когда он обвинил его в том, что он общается с… — он прочистил горло, когда боль хлынула из него в меня. — Слабым фейри без будущего, — он опустил взгляд на свои колени, и я почувствовал, как его задевают эти слова. — Брайс разволновался и разозлился, сказав, что мы не друзья и что он был там только для того, чтобы избить меня. И чтобы доказать, что это правда, он так и сделал. Он бил меня до тех пор, пока не сломал кости, а потом оставил меня там, и никто не мог найти меня почти два часа, — он печально пискнул, и мои брови сжались вместе. Чертов Брюс.

— Я не пришел в следующую пятницу, чтобы встретиться с ним. Я был глуп. Я не подумал о последствиях нарушения звездной клятвы, но когда я это сделал, все было кончено. Я был проклят семью годами невезения и ничего не мог с этим поделать. Брайс пришел ко мне на следующий день и заставил меня освободить его от клятвы, и я согласился, потому что боялся того, что он может сделать. Но он не освободил меня в ответ, — он склонил голову и указал на число на своей руке. — Это число — обратный отсчет того, сколько мне осталось, оно уменьшается каждый день. Обычно я закрываю его заклинанием сокрытия, но ты застал меня врасплох, когда разбудил, так что…

Наступила тишина, и гнев разлился по моим венам, как яд. — Брайс — кусок дерьма.

Он поднял свой взгляд на меня. — Ты так думаешь?

— Да, и, судя по тому, что я видел сегодня вечером, ты более силен, чем ты думаешь.

— Ты действительно в это веришь? — он захлопал ресницами, как будто я только что сказал ему, что его член притягивает девушек.

— Я просто констатирую факты, не воспринимай это как комплимент.

Его маленькие блестящие глазки говорили, что это так, и я покачал головой, отвернувшись от него, чтобы посмотреть на улицу.

Осталась одна невероятно длинная минута.