Читаем Воинственные фейри полностью

— Leone, — предупреждающе прорычал Данте, и мои глаза переместились на Габриэля, который подозрительно молчал. Да. Он знал, что это случится. Он был моим тайным лучшим другом.

Элис подавила смех, когда я спрыгнул со стола и подхватил ее с колен Райдера.

— Упс, — резко сказал я, доставая из заднего кармана мешочек со звездной пылью. — Ну что ж, похоже, теперь мы все братья по душам — до встречи! — я подбросил звездную пыль над собой и Элис. Яростный Штормовой Дракон и Василиск бросились на меня, когда мы исчезли в звездном небе.

Смех Элис звенел у меня в ушах, и я чувствовал, как ее сущность закручивается вокруг меня, пока мы неслись сквозь колесо галактик. Мои ноги коснулись земли, и мой ботинок зацепился за что-то, заставив меня споткнуться. Элис схватила меня за рубашку и подняла на ноги, а я, сузив глаза, посмотрел на торчащий из земли корень.

— Спасибо, сладкая булочка, — я повернулся к ней, притянув к себе для поцелуя, но она отвернула голову, пытаясь понять, где мы находимся.

— Почему мы здесь? — удивленно спросила она, когда мои губы встретились с ее щекой, и я все равно поцеловался с ней. — Лео, — засмеялась она, отпихивая меня, и я ухмыльнулся.

Я переплел свои пальцы с ее пальцами и повернулся, щурясь от яркого солнца, которое проникало в мою душу и заставляло мои магические резервы разбухать. Огромная ограда тюрьмы Даркмора отбрасывала на нас скрещивающиеся тени, и мое сердце замирало при мысли о моем брате, запертом в ее недрах. Я не оставлял попыток вытащить его, но надежды было мало. В распоряжении Лайонела Акрукса были лучшие адвокаты, а кроме того, он был гребаным Небесным Советником. Он устанавливал эти чертовы законы. Если он хотел, чтобы Роари застрял в Даркморе до конца своих дней, он мог найти способ добиться этого. Роари сказал, что это, наверное, чертово счастье, что он получил всего двадцать пять лет, но к черту все это. Он не заслуживал провести в этом аду ни одного дня, не говоря уже об огромном куске своей молодости.

Роза постоянно спрашивала о нем, посылала мне сообщения со ссылками на адвокатов, которые, по ее мнению, могли бы помочь, и умоляла меня найти способ привезти ее сюда, чтобы увидеть его. Но Даркмор не разрешал несовершеннолетним посещать заключенных, и даже если бы мне удалось найти способ протащить ее сюда, Рори сам сказал, что не хочет, чтобы она видела его за решеткой как неудачника — его слова, не мои. По словам его и моего отца, он навлек позор на семью, и теперь он больше не был частью Прайда. Но я никогда не собирался вычеркивать своего брата, даже если это был «Львиный путь», как выразился папа. Я и так потратил слишком много лет, обижаясь и завидуя Роари, я не собирался больше тратить время на то, чтобы быть для него засранцем. Сейчас он нуждался во мне больше, чем когда-либо, и я буду здесь, сражаясь за его свободу, несмотря ни на что.

Я отдал Элис свою кожаную куртку и одернул рукава, пока она надевала ее, убедившись, что блокирующие магию наручники полностью скрыты, затем она резко вдохнула.

— Ты не сможешь достать ключ для них отсюда, — шипела она, осознав мой план. — Если ты украдешь у охранника в этом месте, тебя заснимут на камеру и…

— Я не буду его красть, — я ухмыльнулся ей, запустив руку в свою золотую гриву. — Я самый очаровательный фейри в Солярии, маленький монстр. Просто позволь своему партнеру все сделать.

Она вопросительно вскинула бровь, но я лишь отвернулся и повел ее за собой к главным воротам. Я объяснил охранникам, что мы пришли на свидание, и вскоре мы вошли на территорию комплекса, пройдя через второй забор, огибающий вход в тюрьму. Она была полностью под землей, за исключением огромного купола, который возвышался над нами. Внутри было большое пространство магических мест обитания — от тундры, леса до жаркой пустыни — все, что нужно каждому Ордену. По крайней мере, на то короткое время, когда заключенным был разрешен доступ к нему. У меня сжалось нутро при мысли о том, что Роари каждые пару дней получал лишь несколько коротких часов, чтобы переходить в форму Льва. Должно быть, это было мучительно — так долго обходиться без этого, быть ограниченным подавителем Ордена, который они закачивали в нижние уровни тюрьмы, должно быть, было сущим адом. Я видел, как тьма закралась в его глаза всего через несколько дней после заключения. Если он проведет там следующие двадцать пять лет, это, несомненно, уничтожит его. И я не мог смириться с этой мыслью.

Мы направились в каменную пристройку и прошли через высокотехнологичный барьер безопасности, прежде чем нам разрешили войти в лифт, чтобы спуститься в комплекс. Мое сердце забилось сильнее, когда мы спустились в большой металлический куб с его темно-серыми стенами и атмосферой обреченности. Я ненавидел это место. Я ненавидел его из-за Роари. И с каждым днем я все больше опасался, что ему действительно не удастся выбраться отсюда.

Элис провела большим пальцем вверх-вниз по тыльной стороне моей руки, и в моей груди раздался рык.