Читаем Воинственные фейри полностью

— Привет, — сказала она, ее взгляд блуждал по мне, и слишком много слов повисло в воздухе между нами. Я, конечно, пригласила ее, но до этого момента я понятия не имела, придет она или нет. Она приняла приглашение, но надежность в эти дни была не в ее стиле, и мое сердце сжалось от облегчения, когда я увидела ее.

В последние несколько лет отношения между нами стали немного лучше. Она наконец-то переехала из оздоровительного центра, где жила, и даже смогла открыть свой бизнес, обучая стриптизеров танцам и ставя для них хореографические номера. Это не совсем окупало все ее счета, и между «Черной Дырой» и «Сверкающим Ураном» — который теперь назывался «Космический Стрип» и тоже управлялся Оскурами — мы обеспечивали ей большую часть клиентов. И я оплачивала счета, которые она не могла себе позволить, но, похоже, ей это нравилось, и она не испытывала потребности вернуться к стриптизу или шлюхам, насколько я знала.

Мы общались больше, чем раньше, но теперь между нами было что-то сломанное. Дыра, в которую должен был провалиться Гарет, была слишком широка, чтобы пробить ее, и слишком глубока, чтобы в нее лезть. Но это уже не причиняло боли, как раньше. У нее были шансы исправить наши отношения, и хотя они были улучшены, я смирилась с тем, что мы никогда не будем близки, как я когда-то мечтала.

Новость об обнаружении Марлоу сильно ударила по ней — в основном потому, что после того, как он узнал многое о моем воспитании и о том, чему я подвергалась в «Сверкающем Уране» и вокруг него, он не был заинтересован в возобновлении романтических отношений с ней. Я все еще не была до конца уверен, кто сообщил ему обо всем этом дерьме, но Райдер был загадочно туманен относительно разговоров, которые он вел с моим новообретенным отцом, и я была почти уверена, что это был он. Не потому, что он хотел причинить мне боль, выдав правду о моем воспитании, а потому, что хотел, чтобы Марлоу лучше меня понимал и учитывал мои проблемы с доверием.

И я должна была признать, что после того, как Марлоу получил полное представление о моей жизни и провел месяцы на различных восстановительных терапиях, организованных его сестрой, он действительно доказал, что является мужчиной, достойным любви, которую я должна была дать. Он был верным, защищающим и благородным, что свойственно не многим фейри, которых я знала. Он даже возобновил свою благотворительную деятельность после выздоровления и по-прежнему был полон решимости улучшить жизнь как можно большего числа фейри — даже если это означало, что он был немного непредсказуем и не всегда следовал семейной линии, к явному огорчению Мелинды. Но даже она не слишком старалась обуздать его. Я полагаю, что после того, как она узнала, что он годами находился под контролем другого фейри, она не хотела подвергать его этому снова, поэтому она просто выпускала пресс-релизы, прикрывающие его более непредсказуемые действия, и по большей части он просто делал все, что ему нравилось, несмотря на его связь с Небесными Советниками.

— Надеюсь, ничего страшного, что я пришла, — сказала мама, осторожно шагнув вперед. — Я просто подумала, может быть, тебе будет приятно получить что-нибудь старое от меня? Хотя я не уверена, что они подойдут ко всему этому стилю, который ты выбрала, — ее глаза скользнули по бесценному платью, и я почувствовала ее дискомфорт.

— Что это? — мягко спросила я, придвигаясь ближе к ней, пока Бьянка отступала, чтобы дать нам немного пространства.

— Это мои счастливые стриптизерские туфли, — сказала она со смехом, открывая крышку и показывая пару покрытых бриллиантами платформ с убийственным каблуком. — Я всегда получала свои лучшие чаевые, когда надевала их, — она пожала плечами, выглядя смущенной, и я усмехнулась, протягивая руку, чтобы взять их.

— Я могу быть одета как принцесса прямо сейчас, — сказала я, вставляя ноги в туфли по очереди. — Но я никогда не забуду, откуда я родом, мама.

Ее улыбка расширилась, когда я протянула ногу к ней для осмотра, прежде чем опустить платье, чтобы прикрыть их.

— Хорошо. Отлично. Я пойду найду себе место, — сказала она, повернувшись к двери, затем остановилась и повернулась ко мне. Она колебалась мгновение, а затем резко подалась вперед, обхватив меня руками и сжав меня крепче, чем я когда-либо помнила, чтобы она меня держала. — Я действительно люблю тебя, малышка, — прошептала она. — И я очень горжусь тобой. Мне просто жаль, что я не была… лучше.

— Мама, — начала я, но она отпустила меня и махнула рукой, отступая назад.

— Наслаждайся своим важным днем, — твердо сказала она. — Гарет хотел бы этого.

Мое горло сжалось, и что-то в моем сердце, казалось, набухло, когда она повернулась, чтобы снова поспешно выйти из комнаты, но тут же остановилась.

Я отступила в сторону, чтобы посмотреть, что ее остановило, и прикусила губу, увидев Марлоу, стоящего в сером костюме. Они смотрели друг на друга, и их жизни, которые они могли бы прожить, повисли в пространстве между ними.