Читаем Воинственные фейри полностью

Леон прижал руку к моему плечу, и я посмотрел на него с натянутой улыбкой признания. Его золотые глаза сверкали серебряными кольцами звездной связи, и я слишком долго изучал их, вспоминая Элис, крадя крошечное мгновение с ней в его глазах. Затем я отвел взгляд и посмотрел обратно на взбаламученное море, волны вздымали пену, ударяясь о зубчатый утес в воде.

— Ненавижу все это ожидание, — пробормотал Леон, опираясь предплечьями на перила балкона и следя за моей линией взгляда, направленной на эту скалу. Мое сердце было похоже на эти волны, разорванные на куски о неровный камень.

— Да, — вздохнул я. — Я тоже. Но это будет сегодня, я чувствую это, — Это должно случиться. Я не вынесу еще одного дня без нее.

— Странно ли это — знать все, чувак? — спросил он с любопытством. — Ты видишь все возможные судьбы в своем воображении, как машины, проносящиеся мимо по шоссе?

— Это не так, — мои брови сошлись, когда я задумался об этом. — Мне нужно сосредоточиться, чтобы увидеть хоть что-то, если только звезды не решили показать мне что-то. В противном случае, это больше похоже на интуицию, только она сильнее, более осязаема. Я знаю лучшие пути для себя только благодаря этому. Но для других это сложнее. И все так часто меняется. Например, ты.

— Что насчет меня? — спросил он, глядя на меня с надеждой и энергией. Сегодня он действительно полностью доверился мне, и мне очень хотелось исполнить то, чего он от меня ожидал.

— Твоя судьба перескакивает с одного на другое, иногда за миллисекунды. Особенно когда ты взволнован.

Он сдержанно фыркнул. — Это плохо?

— Нет, ты просто живешь моментом, я думаю. Ты видишь что-то блестящее и идешь на это. Думаю, если бы я чаще так жил, то, наверное, был бы более счастливым человеком.

Леон прижался своим плечом к моему. — Время еще есть, брат. Как только мы вернем Элис, мир станет твоей сочной устрицей.

Я скривил лицо. — Поедание морской пищи должно быть преступлением.

Он рассмеялся. — Вот с этим я согласен. Кто был первым человеком, который посмотрел на устрицу и подумал: «О, это выглядит как вкусное лакомство», а потом расколол ее и высосал сопливую слизь внутри? — он имитировал рвоту. — Они должны были умирать от голода, мужик, другого объяснения нет.

— Согласен, — сказал я, вздохнув от удовольствия, затем мое настроение снова упало. Мои мысли переключились на моего маленького ангела и страх того, что с ней может случиться.

Я не мог долго терпеть это. Я должен был увидеть ее, и я должен был увидеть, как Король будет истекать кровью за то, что посмел забрать ее.

Аура Леона была такой тяжелой, что я понимал, что это и на нем сказывается. Я никогда не видел его таким, каким он был в последние несколько недель, словно одержимым, когда он охотился за своей половинкой. Мне было больно смотреть на это. И не только из-за Элис. Ее поиски сблизили нас всех так, как я и представить себе не мог. Теперь, когда ее не стало, время спорить и препираться из-за нее казалось таким бессмысленным. Я бы все отдал, чтобы вернуть ее в любом смысле. Если она захочет, чтобы мы четверо были в ее гареме, плюс целая дивизия ярко-розовых пикси, я буду чертовски доволен такой судьбой. Вообще-то, блядь, нет. Мне пришлось бы убить пикси. Но я бы смирился с ними на какое-то время.

Дело не в том, что я не хотел ее для себя, просто я видел, как она нужна другим парням. Они любили ее так же яростно, как и я. Как бы я ни пытался отрицать это раньше, теперь это было очевидно. И Зрение тоже все изменило. Я мог видеть, как разворачивается наша жизнь, в которой все получится. Это были лишь проблески. Но возможность была. И каждый раз, когда я склонялся к этому, я чувствовал себя чертовски потрясающе. Самым трудным было приспособить к этой ситуации мою собственническую жилку, мою потребность защищать своих близких любой ценой. До недавнего времени это включало в себя Билла и Элис. Теперь этот круг расширялся, и я не то чтобы ненавидел это. Но действительно ли в него должны были войти Лев, Василиск и Штормовой Дракон?

— Какова судьба Элис? — спросил Леон, и я почувствовал на себе его взгляд. — Знает ли она, чего хочет? Всегда ли она будет счастлива?

Вопрос был настолько откровенным и обнадеживающим, что мне захотелось полюбить Льва еще больше за это. — Я не вижу «всегда», — ответил я. — Судьбы постоянно меняются, но Элис хочет того, что я всегда отказывался признавать, чего она хочет.

— Что это? — вздохнул он, прислонившись прямо ко мне. Тепло его тела прижалось вплотную к моему. У него буквально не было границ, но я не отталкивал его. Я не был уверен почему, но если быть честным с самим собой, то потому, что это было приятно.