Читаем Воинственные фейри полностью

— Что ж, это прекрасный комплимент, исходящий от самого дьявола, — сказал Билл, и мои чувства затрепетали от напряжения, которое на мгновение возникло между ними. Он протянул руку, и Райдер схватил ее, в их глазах светилось уважение друг к другу.

— Билл Фортун, Циклоп, пятьдесят три года, ты живешь на улице Козерога? Мой кузен Пол живет прямо за углом этого дома, — сказал Леон, глядя на удостоверение личности, которое он явно украл у Билла.

— Клянусь звездами, я даже не почувствовал, как ты его вытащил, — вздохнул Билл, похлопывая себя по карману, когда понял, что бумажник исчез. — Где мой чертов Атлас?

Леон вынул его из заднего кармана, вертя его между пальцами. — Я сохранил свой номер под именем Леон-Лев, если я тебе когда-нибудь понадоблюсь. А если я позвоню, то рингтоном будет «The Lion Sleeps Tonight» группы The Tokens. О, и я добавил маленькую фотографию в профиль, где я изображен с тем потерявшим сознание бродягой Волком вон там, разве это не здорово? — он развернул Атлас, чтобы показать нам фотографию, и я буквально не представлял, когда он ускользнул, чтобы сделать ее. Он засунул голову в широкую пасть Оборотня, его глаза были устремлены на камеру, он ухмылялся и поднял большой палец вверх.

Леон передал вещи Билла обратно, и тот удивленно уставился на него, попыхивая сигаретой.

— Мне понадобятся несколько уроков по карманным кражам, парень, — сказал Билл, и Леон засиял.

— Конечно, папочка.

— Не делай этого, — пробурчал Билл.

— Па? — спросил Леон, и я ударил его по руке.

— Билл, — прорычал я. — Даже я не называю его па, — слова вырвались прежде, чем я успел их остановить, и Билл бросил на меня взгляд, от которого у меня запылали щеки. Я прочистил горло и отвернулся. — Мы гуляем, или как?

Я повернулся и пошел по тропинке, а остальные двинулись рядом со мной, вдвоем они обошли Билла с фланга. Леон задавал ему бесконечные вопросы, на которые Билл с удовольствием отвечал, изредка поглядывая на меня и бросая недоуменный взгляд. Райдер время от времени вклинивался в разговор, явно интересуясь Биллом, и у него тоже было много вопросов к нему. Я ничего не говорил, просто тихо наслаждался их общением с самым важным для меня человеком в мире. Больше всего мне хотелось, чтобы Элис была здесь.

Через некоторое время Атлас Билла зажужжал, и он ушел, чтобы поговорить со своим информатором, а Райдер, Леон и я сидели на берегу озера и наблюдали за играющими в воде Сиренами.

— Билл замечательный, — сказал Леон с широкой улыбкой.

— Да, — я сорвал травинку у своей ноги. — Он такой.

— Габриэль! — рявкнул Билл сзади меня, и я обернулся как раз в тот момент, когда меня охватила вспышка Зрения.

Райдера тащили через толпу, все они насмехались и улюлюкали. Его били и резали, его лицо было в крови, когда от него начали отрезать куски. Я почувствовал, что кричу от ужаса, и когда Зрение выплюнуло меня обратно в реальный мир, тот же звук покинул меня.

— Нет! — прорычал я, ища Райдера и хватая его за руку, чтобы уверить себя, что он рядом и с ним все в порядке.

Он посмотрел на меня в замешательстве, и я извиняюще покачал головой, вставая и отступая назад.

Билл взял меня за руку и потянул за собой на тропинку, его глаза были наполнены тьмой. — У меня есть имя, — прорычал он. — Сейчас подходящее время, чтобы сказать ему?

Моя голова закружилась, я задыхался, страх все еще сжимал мое сердце после того видения. Я видел его и раньше, но в этот раз оно казалось более определенным, более невозможным для изменения. И это пугало меня сильнее всего.

— Что сказать кому? — спросил я, пытаясь сосредоточиться, но я продолжал видеть вспышки Райдера в луже крови, его крики боли эхом отдавались в моей голове, затем его голову сняли с плеч, и его смерть осквернила воздух.

Билл встряхнул меня, и я моргнул, пытаясь сосредоточиться.

— Сынок, у меня есть имя Лунного предателя, — шипел он, и мой разум наконец-то заострился на этих словах. Он протянул свой Атлас, показывая мне видео, которое воспроизводилось глазами фейри, и я понял, что смотрю записанное воспоминание. Скарлет Тайд ворвалась в дверь с письмом, зажатым в руке. Она выглядела моложе, ее темные волосы были длиннее, а в глазах читалась острая боль. — Оскуры хотят мира? Где был мир для моего брата, когда они отрезали от него куски и бросили его на съедение воронам? — прошипела она, смяв письмо в руке и бросив в камин. Она повернулась к тому, через кого я видел это видение, и протянула руку.

— Ты ничего не видел. Дай мне звездную клятву, или я добьюсь твоего молчания твоей смертью, — шипела она, и мужская рука протянулась к ней, схватив ее.

Видео закончилось, и у меня сжалось горло.

— Ты хочешь, чтобы я сказал Райдеру или ты сам хочешь сказать ему? — спросил Билл, нахмурившись.

Я оглянулся через плечо на Райдера: Леон рассказывал какую-то историю с драматическими движениями рук, а Райдер наблюдал за ним с легкой улыбкой, играющей на его губах.

— Я расскажу ему, — сказал я, задыхаясь.