Читаем Воинственные фейри полностью

Все немного упрощалось тем, что нам с Инферно приходилось притворяться, что мы просто заключили перемирие ради интересов наших банд, но я не знал, как мы собираемся сделать так, чтобы это работало в долгосрочной перспективе. Неужели мне придется всю жизнь притворяться, что у меня нет отношений с Элис, потому что Лунные никогда не смогут смириться с тем, что у меня одна женщина с Инферно? От этой мысли у меня заболел живот. Нет, должен был быть другой путь. Я просто пока не мог его увидеть.

Я отправился в Железный Лес во время завтрака, чувствуя себя ребенком, который затеял что-то нехорошее, и не совсем ненавидя это, пока шел к валуну, разделявшему территории Оскура и Лунных. Элис была подавлена на этой неделе из-за брата, поэтому Данте и я запланировал кое-что, чтобы развеселить ее этим утром. Она хорошо скрывала это от других, но от меня она никогда не могла скрыть свою боль. Моя прекрасная девочка хотела сидеть в своем страдании и переждать бурю, вспоминая брата, который любил ее беззаветно. Только так она могла исцелиться в долгосрочной перспективе, поэтому всякий раз, когда я был нужен ей, я сидел рядом и страдал вместе с ней.

— Ты уверен в этом, serpente? — голос Данте донесся до меня из тени слева от меня, и он вышел из прохода между двумя высокими деревьями, его глаза сверкали озорством, позволяя мне на мгновение увидеть серебряные кольца в них, прежде чем он снова спрятал их.

Я протянул руку к нему, и он вложил свою ладонь в мою в рукопожатии, соединив знаки, которые звезды нанесли на нашу плоть. Вместе они образовывали символ бесконечности, и там, где наши ладони соприкасались, между нами вспыхивала сила нашей новой связи. Сила, словно цепь из солнечной стали, сковывала нас. Она были нерушимой, позолоченной звездным светом и выкована из наших душ. В нашем будущем больше не было места ненависти, которая могла бы жить между нами. Пятна нашего прошлого были стерты, и я никогда не хотел, чтобы оно вновь омрачилось.

— Напомни мне, как это опасно, — я усмехнулся, отпуская его руку, мои улыбки стали гораздо более частыми, чем я привык к ним.

— Это чертовски опасно, — озорно сказал он, и моя ухмылка усилилась.

— Отлично, — я огляделся в поисках нашей девушки, и мое сердце забилось немного быстрее. — Где она?

Губы Данте разошлись, но тут Элис внезапно выпала из навеса, упав мне на плечи, и наклонилась, как гибкая гимнастка, чтобы вонзить свои клыки в мою шею. Я застонал от поцелуя боли, ее сиреневые волосы задевали мою щеку, пока она питалась, и я схватил ее за затылок, чтобы удержать. Когда она вытащила клыки, она вздохнула и сделала сальто назад с моих плеч, приземлившись изящно с помощью своей магии воздуха. Я повернулся, и рука Данте коснулась моей, когда он двинулся к ней. Мы были двумя дикими существами, плененными одной чародейкой, и мне было все равно, останусь ли я под ее чарами навсегда.

— Чего вы ждете, ребята? — спросила она с косой улыбкой, и Данте стянул с себя рубашку и начал расстегивать форменные брюки. Тяжесть ее боли сегодня ослабла, но под ней все еще скрывалось горе. Я надеялся, что мы сможем отвлечь ее настолько, чтобы на какое-то время изгнать эту боль.

— У нас не так много времени, bella, — промурлыкал он, пока она трахала глазами обнаженную грудь Инферно.

— Тогда тебе лучше поторопиться, — подбодрила она, и я подождал, пока Данте разделся и положил свою одежду на камень.

Он отошел от нас, где деревья расширялись, затем прыгнул вперед, его кожа разошлась в стороны, когда он перешел в свою огромную форму Дракона. Электричество потрескивало на моей коже, и от его укуса я зарычал. Я наслаждался этим гораздо больше, чем хотел признавать.

Элис протянула мне руку, и я принял ее, позволив ей подвести меня к Данте, когда он расправил крылья и наблюдал за нами одним большим карим глазом. Элис отпустила мою руку, бросив на меня дикий взгляд, после чего забралась на спину Данте и устроилась у него за лопатками.

— Давай, — взволнованно позвала она, и по мне пробежала волна предвкушения. Какого черта я сейчас делаю?

Я шагнул вперед и положил руки на закаленные морские чешуйки Данте, и по мне пробежала струйка электричества, подняв волосы по всему телу, но не причинив мне ни малейшего вреда. Я начал подниматься, моя нога задела его крыло, и он хрюкнул, когда я попытался подняться, но ничего не вышло.

— Согнись в бедрах, — позвала Элис. — Клянусь звездами, почему твое тело такое скованное?

— Это не так, — прошипел я, снова ударив Данте ногой по крылу, и Элис начала смеяться.

— Ты пожалеешь об этом смехе, когда я поднимусь туда, — надулся я на нее.

— И когда это будет? Где-то на следующей неделе? Возможно, тебе придется записаться на прием, я могу быть занята к тому времени.

— Очень смешно, — прорычал я, а потом бросил это дерьмо, поднял столб земли с почвы, позволив ему перенести меня на вершину спины Данте и сошел с нее, чтобы опуститься позади Элис. Я притянул ее спиной к себе, откинул ее волосы в сторону и укусил за мочку уха достаточно сильно, чтобы она вздохнула.