Читаем Воинственные фейри полностью

— Я думаю, ты ему нравишься, amore mio, — промурлыкал Данте, наклоняясь, чтобы украсть поцелуй с моих губ и заставить мое сердце биться.

— Ты всегда так остро чувствуешь его присутствие здесь? — спросила я, понизив голос, чтобы не нарушить магию, которая держала Мику так близко к нам в этот момент.

— Не всегда. Мне приходится привлекать его внимание. И если учесть, что я привез тебя сюда и заключил мирную сделку с Лунными, готов поспорить, что сегодняшний день его очень заинтересовал. И я хочу рассказать ему об этом. Но сначала позволь мне показать тебе место, которое мы нашли для Гарета.

Я согласно кивнула, еще раз взглянув на статую Волка, когда я оставила могилу Мики позади, и мы продолжили идти обратно из-под плакучей ивы и поднялись на вершину холма, где деревья отступали. Утреннее солнце светило на прекрасное травянистое место, окруженное полевыми цветами, мимо которого протекал маленький журчащий ручеек.

Данте подвел меня прямо к простому белому надгробию, и у меня перехватило дыхание, когда я прочитала надпись на нем.

Здесь покоится Гарет Темпа, душа, слишком хорошая для этого мира.

Пусть любовь, которую он хранил в своем сердце, распространится широко после его смерти, и пусть он наслаждается свободой в небе на протяжении всех времен.

Я посмотрел на широкое, открытое небо над нами и улыбнулась, наблюдая за проносящимися над головой облаками.

— Если это плохо, мы можем это изменить, — сказал Данте. — Леон создал вечное пламя, а Габриэль и Райдер наполнили землю здесь жизнью, так что цветы будут цвести здесь круглый год.

— Это прекрасно, спасибо, — вздохнула я, пожевав нижнюю губу, когда Данте поставил коробку с тортом и прахом Гарета на землю.

Он взял мои руки и повернул меня так, чтобы я посмотрела на него.

— В чем дело, amore mio? Я вижу, что тебя что-то гложет, помимо твоего горя.

Я колебалась мгновение, не уверенная, стоит ли говорить о том, что я чувствую, но мне нужно было сказать это так отчаянно, что слова горели в горле.

— Я чувствую себя виноватой, Данте, — вздохнула я, и он придвинулся ближе ко мне, его пальцы провели по тыльной стороне моей руки, прежде чем он обхватил ее своей.

— Почему? — спросил он низким голосом.

— Потому что, когда я впервые пришла в Академию Авроры, я была готова сделать все возможное и невозможное, чтобы раскрыть секреты смерти моего брата и бороться за справедливость для него. Я хотела отомстить. Я хотела, чтобы фейри, укравший его у меня, умер от моих рук, и мне было все равно, что для этого придется пожертвовать своей жизнью. Но теперь…

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь я знаю, что не хочу умирать. Я не хочу отдавать свою жизнь за это, потому что теперь мне есть ради чего жить, и я боюсь, что это будет означать, что я вообще не достигну того, что задумала.

Данте притянул меня к себе, чтобы я посмотрела ему в глаза, и обхватил мою щеку своей рукой, пристально глядя на меня. — Это то, чего хотел бы Гарет, — твердо сказал он. — Все, что он сделал перед смертью, все риски и жертвы, на которые он пошел, были направлены на то, чтобы защитить тебя и дать тебе лучшую жизнь. Все, чего он хотел, — это чтобы ты была счастлива, amore mio. Лучший способ почтить его память — сделать это для него.

Я кивнула в знак согласия и позволила ему притянуть меня ближе, чтобы я могла немного успокоиться в его объятиях.

Я глубоко вдохнула пьянящий аромат бури, который, казалось, всегда струился по его коже.

— Мы можем рассмотреть идею о том, что он все еще жив где-то там, в другой день, — сказал Данте низким тоном. — Сегодня просто позволь себе погоревать и проведи с ним его день рождения. Не нужно торопиться с возвращением, и тебе не о чем больше думать, кроме как об этом.

— Хорошо, — я отступила назад, вытирая слезы со щек и медленно выдыхая.

— Есть еще кое-что, что ты должна получить, — сказал Данте, потянулся в карман и достал оттуда толстый конверт, который, как я с удивлением обнаружила, был адресован мне, хотя адрес на нем был не мой.

— Что это? — спросила я с любопытством, открывая его, и Данте подождал, пока я вытащила сопроводительное письмо и просмотрела его. — Это… я не понимаю. Почему мое имя стоит на чем-то, что касается владения клубом?

— Это официальная документация о передаче прав собственности на «Сверкающий Уран», хотя лично я думаю, что ему не помешало бы новое название.

— Но как… — мои слова оборвались, когда я перевернула страницу и обнаружила список цифр, от которых у меня перехватило дыхание.