Читаем Война Волка полностью

— Сын Человеческий не имеет места, где преклонить голову, — загадочно произнес Иеремия и обернулся к потрясенному Свитреду. — Ты женат?

— Нет, — чопорно ответил Свитред.

— Я считаю груди жены прекраснейшей подушкой, — радостно произнес Иеремия. — Нашему Господу следовало бы жениться. Он бы лучше спал.

— Еретик, — возмутился Свитред.

— Да влезут черви в твою задницу, — сказал ему Иеремия, потом обернулся ко мне, и на минуту мне показалось, что он собирался расспросить меня о грудях Эдит, но у него на уме были совсем другие вопросы.

— Слышал ли ты про Скёлля Норвежца, господин?

Меня вопрос потряс.

— Конечно, слышал.

— Тиран и варвар, называющий себя королем, — презрительно продолжил Иеремия. Он перешел на свой родной язык, видимо, не хотел, чтобы Свитред понял наш разговор. — Он враг Господа, господин. Ты встречал его?

— Да, встречал.

— И ты жив! Слава Богу!

— Откуда ты знаешь о Скёлле?

Он ответил мне изумленным взглядом.

— Как откуда? Ведь ты говоришь со слугами, господин?

— Разумеется, говорю.

— Ну, а я — слуга Господа.

— Это он тебе рассказал?

— Ну конечно, Он! И очень подробно, — он бросил взгляд на отца Свитреда, словно хотел удостовериться, что священник не понимает его слов. — Бог приносит мне вести, господин, но случаются времена, — он понизил голос, — когда мне хочется, чтобы он меньше говорил. Я ведь на Нем не женат!

— Значит, ты услышал о Скёлле.

Я сомневался, что Иеремии нашептал о нем бог, но страшные истории о жестокости Скёлля распространялись по всей Нортумбрии и вполне могли достичь Линдисфарены.

— Язычник спустился со своей высоты, — нараспев заговорил Иеремия, — и Бог желает, чтобы ты сокрушил его. Таково послание Господа тебе, господин, чтобы ты сокрушил его! — Иеремия подтянул заляпанную грязью рясу и полез в кошель, висевший на поясе. Порывшись в нем, он извлек камень размером с грецкий орех и протянул мне. — Вот, господин, это поможет тебе в битве.

— Галька?

— Господин, — с трепетом в голосе произнес Иеремия, — это тот самый камень, которым Давид убил из пращи Голиафа!

Я взял камень, выглядевший в точности так же, как миллион других на отмели Линдисфарены. Мне было известно, что Иеремия собирает реликвии, совершенно никчемные, но для него все они настоящие и священные.

— Ты точно хочешь, чтобы я это взял? — спросил я.

— Бог велел мне отдать его тебе, господин, дабы даровать великую мощь. Сей камень — священнейший и драгоценный предмет, он даст тебе силу одолеть всех врагов. — Он перекрестился, и отец Свитред неодобрительно шикнул. — Дерьмо капает с твоего языка, — добавил Иеремия, на этот раз по-английски, свирепо взглянув на Свитреда.

Я вдруг вспомнил, что сказал Иеремия минуту назад.

— Ты упоминал какую-то высоту.

— Тот варвар поднялся наверх, — сказал он, — и должен быть низвергнут.

— Тебе известно, что Скёлль живет где-то на возвышенности? — осторожно поинтересовался я, не вполне уверенный, что Иеремия меня услышал, и тем более, не надеясь, что он скажет правду.

— Очень высоко, господин! Место его убежища касается облаков и лежит над ямой, полной серебра.

Я удивленно уставился на него.

— Ты знаешь, где это?

— Конечно, знаю! — Он вдруг заговорил совершенно здраво. — Ты помнишь ярла Хальфдана Безумного?

Я покачал головой.

— Нет, а что?

— Бедняга лишился рассудка и атаковал Дунхолм. Ярл Рагнар, конечно, убил его, а потом мы отправились на север и разорили его поместье. Это случилось еще до того, как Бог призвал меня к себе на службу. — Иеремия высморкался в край затейливо расшитой мантии, при этом отец Свитред содрогнулся. — Крепость Хальфдана Безумного — премерзкое место, господин! Ее построили римляне.

— Так где это?

— Господи, Господи, Господи, — забормотал Иеремия, видимо, призывая своего бога помочь ему вспомнить. — Ты знаешь дорогу из Йорвика на Кайр Лигвалид?

— Знаю.

— Примерно в полете ангела от Кайр Лигвалида в холмы уходит другая римская дорога. Она круто поднимается вверх, господин. Если ты последуешь той дорогой, то отыщешь форт Хальфдана. Он затерян в холмах, очень далеко и на большой высоте.

— Хибург, — произнес я.

— Он стоит высоко! — подтвердил Иеремия. — А чем выше взбираешься, тем ближе подходишь к Богу. Я подумываю о том, чтобы выстроить башню, господин.

— Далеко ли это — «в полете ангела»? — спросил я.

— Очень высокую башню, чтобы Богу стало удобнее со мной говорить, господин.

— Полет ангела, — напомнил я.

— А! Всего полдня пути, господин. — Он просиял, что-то вспомнив. — Крепость Хальфдана стоит в верховьях Тинана. Следуй вдоль русла реки, и придешь туда, где сможешь его уничтожить, но молись, господин, молись! Там стена, рвы и насыпи, но я стану умолять Господа даровать тебе победу. Господь Саваоф с тобой, ты не можешь потерпеть поражение!

— Но как ты можешь знать точно, что Хибург — форт Хальфдана? — спросил я, молясь, чтобы он не ответил, что ему так сказал бог.

— Я не уверен, — совершенно здраво заговорил Иеремия, — но все говорят, что Скёлль поселился над ямой с серебром. Где еще это может быть?