Читаем Война в облаках полностью

Рана на моем боку пульсировала от боли, но она не открылась, и я был уверен, что работа Пико выдержит испытание. Если, конечно, я не поссорюсь с партизаном или кубинским морпехом. Излишне говорить, что мое долгое путешествие от хижины отшельника Пико было осторожным, я избегал всех признаков цивилизации.

Я медленно пробирался сквозь листву, осторожно приближаясь к наблюдателю. Антонио мог схватить и подвергнуть пыткам, он мог бы сказать кубинцам, что должен встретить меня здесь. Тогда опять Антонио мог скрываться там со своей винтовкой наготове и мог выстрелить в меня, если бы я издал малейший шум.

Мне всегда казалось глупым, когда я читал в книгах, что люди сигнализируют друг другу ночью особым птичьим криком или улюлюканьем, как совы. Теперь мне это не казалось глупым. Мне жаль, что я не разработал такой план с Антонио.

В этом не было необходимости. Когда я выскользнул на поляну и осмотрел открытый выступ, Антонио крепко спал. Друг с ним тоже спал. В тусклом свете не совсем рассвета они выглядели как два бревна, завернутые в одеяла.

На всякий случай, если это были не Антонио с другом, я опустил тяжелый русский автомат «Вольску», которую нес с собой, и поднес Вильгельмину. Я сел сбоку от тропы и нацелился на первого спящего, укрытого одеялом.

«Антонио, проснись».

Бревно поднялось, одеяло упало, и Элисия Кортес смотрела вниз на дуло моего люгера, ее глаза были шире блюдца.

«Сеньор Картер», - взорвалась она слишком громко, чтобы успокоиться. «Мы думали, что ты мертв».

Антонио зашевелился в своем одеяле, и я подумал, что, возможно, он тоже был ранен, хуже меня. Но он проснулся, доказав лишь то, что крепко спал.

Когда я рассказал им обо всем, что случилось со мной с тех пор, как мы с Антонио расстались на крутом склоне холма, и сверху падали пули, Элисия следила за каждым моим движением, ловя каждое слово. Она тоже медленно приближалась, как будто я был костром, и воздух был холодным.

«Мы много слышали об отшельнике с горы Торо, - сказал Антонио, когда я закончил, - но вы первый человек, который увидел его за тридцать лет и рассказал об этом. В легендах говорится, что он готовит и ест любого, кто подходит к его пещере ".

«Истории все ложные, - сказал я. «Во-первых, этот человек - вегетарианец. Он не будет убивать животных ради еды или для ношения одежды. Во-вторых, у него нет пещеры - только хижина, которую он построил из виноградных лоз. А теперь расскажи мне о сами. Как вы оказались вместе? Где ваши друзья? "

Оба лица помрачнели. Элисия смотрела в землю, но оставалась рядом со мной, время от времени касаясь меня коленом, рукой, рукой. Антонио рассказал, как он нашел одного из своих друзей, раненного, бесцельно блуждающего по тропе. Друг умер у него на руках. Других он не нашел.

Наконец, он вернулся в дом своих родителей, надеясь, что, возможно, некоторые из его друзей оставили там весточку.

«Хорошо, что я не пошел домой», - грустно сказал он. «Произошло то, чего я боялся. Мои родители ушли, а в доме живет группа кубинских морских пехотинцев. Я расспрашивал, но соседи могли сказать мне только, что два дня назад в ночи кричали и кричали. И была стрельба, затем тишина. Я знаю, сеньор Картер, что наши родители мертвы. Теперь наша собственность принадлежит полковнику Васко ».

Я знал, что полковник Васко продаст его по высокой цене кубинским иммигрантам после того, как кровавая революция установила контроль над доном Карлосом и сделала Никарсу и Апальку союзниками Кубы. У Антонио были причины опасаться смерти его родителей. «Это может показаться неблагодарным для памяти твоих родителей, - сказал я, - но у нас нет времени оплакивать их должным образом. Наш величайший шанс - найти племя Нинка, попасть в жертвенную пещеру в горах и уповать на Бога. дымоход достаточно велик, чтобы по нему можно было пролезть ".

«Я знаю кратчайший путь к землям Нинка», - сказал Антонио, просияв, несмотря на горе по своим родителям. "Вы готовы к путешествию?"

Я ехал всю ночь, но спал и отдыхал больше двух дней. Я был готов. Чтобы убедиться, Элисия настояла на том, чтобы взять с собой мою винтовку. Она бы понесла меня, если бы была достаточно сильной. Казалось, она не могла уделить мне достаточно внимания, чтобы меня коснуться.

По мере того, как мы продвигались по темным тропам к землям Нинка, становилось все более и более очевидным, что Элисия влюбилась в меня. Вспоминая, каким я был в ее возрасте, я не собирался недооценивать эту любовь. Это было реально и сильно. Но я не платил! то же самое и с ней. С тех пор, как в моем уме возникла связь между Элисией и американскими школьницами, я думал об этой девушке так, как отец может относиться к дочери. Я даже начал питать фантазию, что мог бы каким-то образом вывести ее из этой беспокойной страны и найти ей приемный дом с другом в Штатах.

Там, как я думал, свой типично американский образ мышления, она сможет закончить учебу, жить в мире, возможно, влюбиться в красивого белокурого мальчика из футбольной команды и поселиться в пригороде с парой машин, собакой и ипотекой. . И, конечно же, дети.