Читаем Война трех полностью

Айлин никогда не жаловалась на свое заточение и запреты. Наоборот она понимала чувства отца и всю серьезность своего дара. Поэтому девушка старалась использовать свободное время с максимальной пользой, начав изучать элементарные истоки обычной магии.

Ангелы по своей природе могут направлять материи Света и Тьмы лишь одной силой мысли. А вот чтобы использовать первичные элементы, Айлин пришлось заучивать и вникать в основы магии, построенной на использовании энергии жизни.

Все возможные принципы управления, даже отдельными элементами, требовали знания теории и многолетнюю практику. Еще труднее, оказалось, научиться соединить их.

Айлин помнила, сколько сил было положено на то, чтобы создать огненный смерч или твердый как гранит лед. Но у нее получилось. Со временем она стала одной из сильнейших Ангелов Света, владеющих элементами огня, воды, камня и ветра. Она все больше углублялась в тайны владения этими силами, изучая основопорядок Сферы Миров, все, что только можно было найти про Творца, о созидании и разрушении, про силы затаенные и скрытые, которые правят в Мироздании. Айлин по крупицам собирала, разрозненны знания.

Она шла по дороге, не ведая конечной цели, но твердо уверенная, что все ее старания не пропадут зря. Когда-нибудь она сможет воспользоваться своими обширными, добытыми с таким трудом и упорством познаниями.

Айлин ждала. Ждала окончания своего долгого неясного пути жизни. Ведь все в этом мире имеет свои причины и свою определенную цель. Все когда-нибудь приходит к своему логическому завершению.

Кьяра упала на кровать, раскинув руки и предавшись размышлениям о своей незавидной участи.

Легион Света сопроводил ее в одну из комнат дворца. Круглая, без окон, комната была хорошо освещена. Ровный теплый свет исходил от небольших светильников формой напоминающих две переплетающиеся спирали. Они были расположены по всему периметру комнаты. Стены были расписаны серебристым цветочным узором, еле выделявшимся на белом фоне. У дальней стены находилась большая кровать под красным балдахином с золотыми кисточками.

Недалеко от нее стоял небольшой, со стеклянной поверхностью, овальный столик, рядом с ним мягкое удобное кресло.

Кьяра закрыла глаза.

Действия Темного теперь стали понятны. Они не могли пойти против Легиона Света. Неожиданный маневр Велкона спас их от неминуемой гибели. Только благодаря Наследнику Тьмы, Лендон оказался вне подозрений. Это существенно увеличивало их шансы на спасение. Сам Велкон, не оказав сопротивления, был пленен. Она сама пока в относительной безопасности.

Единственное, что сейчас волновало Киру: куда делись Марк и Агадайя? В какие дебри их отправила Пророчица?

Между беспокойством о друзьях и вынужденном заточении, проскальзывали тревожные мысли о том, кто же ее создал. Пророчица сказала, что они вроде как родственники, но понять природу того, кто породил Знание, Кьяра не смогла.

А вот то, что она не родная дочь своих родителей, ее совсем не взволновало. Они вырастили ее, воспитали, любили как родную дочь и по-прежнему оставались для нее мамой и папой. Даже в самых бредовых кошмарах Кира не могла бы предположить, что они ей чужие. Для нее мама и папа были самыми дорогими и близкими людьми во всем Мирозданье, не смотря на правду открытую ей Пророчицей.

Дверь тихо отворилась, прервав ход ее суматошных мыслей. На пороге появился Лендон. Кьяра вскочила, бросившись в объятия Ангела. Лендон обнял прильнувшую к нему девушку, запечатлев на ее губах легкий поцелуй. Выглядел он очень плохо. Бледный, с темными кругами под глазами. Светлые волосы спутались и слиплись от запекшейся на них крови.

— Как ты? — спросил Ангел.

— Что теперь со мной будет? — вопросом на вопрос тихо ответила девушка.

— Пока ничего, — проговорил Лендон, вздохнул, и, отстранившись от нее, сел на кровать.

Он посмотрел на балдахин из тяжелого алого бархата. Такая кричащая роскошь впервые показалось ему излишне чопорной и безвкусной.

В Светлой Обители, да и в самом Луцисе, преобладали цвета и оттенки голубого, бежевого, ярко-красного и золотого. Лендон же всегда предпочитал более сдержанные тона.

Его личные покои отличались минимализмом в декоре и приглушенностью общего фона. Странно, но, вернувшись домой в Небесное, он обнаружил, что все здесь действует ему на нервы. Начиная от Светлой Обители и заканчивая обмундированием воинов Легиона. Все было слишком гармонично, слишком правильно. Чрезмерная надменность Ангелов Света теперь бросалась в глаза, уверенность в превосходстве над другими расами — раздражала. А манера говорить напыщенно и витиевато вызывала улыбку. Ангел даже немного заскучал по вечно ехидным ответам Горьева и по более простой и сдержанной речи Велкона.

Как-то незаметно, за время, проведенное в походе, он привык к постоянной поддержке Темного и знал, что тот в опасной ситуации всегда прикроет. Сейчас, когда ему придется действовать одному, он вдруг почувствовал неуверенность в собственных силах.