Читаем Война трех полностью

— Ясно. Тогда зачем меня лечили? Могли бы просто подождать, и тогда не надо было бы собираться по такому прозаическому поводу. — Ехидство, лучший способ спрятать нарастающий страх.

— То, что случилось, не имеет прецедента. Мы не Светлые. Темные Ангелы ценят любую жизнь. И даже если эта жизнь — врага. Корвин сказал, что ты напала на него, а он защищался.

— Очень убедительно, — горько усмехнулась Кира. — Слабый человек нападает на Ангела. Вы еще скажите, что я его чуть не убила тем режеком, и он чудом остался в живых. А то, что я «слегка» избита, так это просто сама пару раз на банане поскользнулась.

— На чем? — удивленно спросила Милена.

— Проехали, — отмахнулась Кира. — И когда состоится сие знаменательное событие, по поводу официального принятия решения?

— Совет соберется не раньше, чем ты поправишься, — немного недоверчиво проговорила Милена. Она во многом не понимала лежащую на кровати девушку. Милена видела бурю эмоций, и лишь когда они заговорили о Велконе, все краски, окружавшие Астральное тело Киры, бесследно пропали. Но это так быстро прошло, что Милена отнесла это к собственной невнимательности. — А это решать Крайгусу.

— Именно. — В комнату вошел сгорбленный старик с морщинистым лицом и белыми волосами, глаза его были в точности как у девушки-служанки, красного цвета.

— Кто вы?

— Я лечил тебя, — скрипучим голосом ответил старик.

— Я не…

— Фелх, — перебил он. Крайгус подошел ближе, поставив на столик у кровати увесистую коробку. — Представитель почти бессмертной расы.

— Почему почти? — старик вызывал в ней двоякое чувство, его голос, глаза и внешность пугали, но каким-то внутренним чутьем, она понимала, — он не враг ей.

— Мы живем очень долго, но не вечно. — Крайгус начал разматывать бинты на ее руке.

— И сколько вам лет? — удивленно спросила она.

— Много, — бросил он.

Крайгус осмотрел ее руку, с наложенной на нее шиной. Смазал многочисленные ссадины, и синяки раствором, с приятным запахом жасмина. При этом он постоянно что-то бормотал себе под нос, но слова невозможно было разобрать. Так тихо и быстро он их проговаривал.

— Удивительная для человека регенерация, вкупе с моими знаниями дала быстрый результат. Но все же, перелом будет заживать еще примерно месяц. Синяки я думаю, пройдут, недели через две.

Он помог ей сеть, и аккуратно размотал бинты опоясывающие грудь. Долго смотрел на спину, и опять что-то бормотал. Кира терпеливо ждала вердикта.

— А вот спина, будет еще долго зарубцовываться, — он посмотрел на Милену, и перевел взгляд нечеловеческих глаз на Киру. — Раздробленны кости, три позвонка смещены, ну и разрыв кожного покрова. Даже залечив рану, на правой лопатке все равно останется шрам, толщиной с ладонь. Я бы мог убрать и его, но боюсь что это невозможно.

— Почему?

— Сила, которая тебя защищает, не дает применить даже самую слабую магию, направленную на излечение плоти, — ответил он.

Крайгус достал из коробки небольшую баночку и щедро намазал спину мазью, пахнущую серой.

— Долго я была без сознания? — поинтересовалась Кира у Милены.

— Нет, — ответила она, — а вот спала три полных оборота.

— Сколько? — переспросила Кира, не поняв отсчет времени.

— Трое суток, — улыбнулась Милена.

Крайгус тем временем опять наложил повязку, забинтовав полностью весь торс.

— Выпей, — он поднес к ее губам стакан с коричневой жидкостью.

— Что это? — недоверчиво спросила Кира, выпив содержимое.

— Скоро обезболивающее перестанет действовать. Ты будешь принимать настой из трав, он поможет притупить боль. — С этими словами он поклонился Милене, и, не сказав больше ни слова, вышел.

Кьяра почувствовала, как веки стали закрываться, и она провалилась в сон.

Время текло медленно и однообразно. Кьяра продолжала отлеживаться в кровати, четко следуя всем инструкциям по выздоровлению, оставленные фелхом. Разговаривать не хотелось, да и не с кем было. Кьяра пребывала в странной прострации собственных мыслей и ощущений. Обреченность, с которой она приняла известие о том, что ее возможно убьют, переросла в общую апатию. Она стала плохо спать, почти не ела, и только смотрела в одну точку. Ей было безразлично все, что ее окружало. Кира выпадала из времени, и практически сама себя потихоньку убивала. То, что заставляет жить, смысл самого существования потерялся для нее. В минуты полного отчаяния, она даже думала, что наверно хорошо, что все так получается. Если рассказанное Марком, правда, то ее действительно лучше умертвить, и желательно побыстрее.