Луиса Виверос погибла через два месяца на паршивом комке грязи, получившем от первооткрывателей меткое название «Омут». Наше отделение угодило в засаду в естественных катакомбах, расположенных под колонией ханн’и, которую было приказано уничтожить. Во время сражения нас оттеснили в большую пещеру, куда вели еще четыре хода. По ним непрерывно подходила пехота ханн’и. Виверос приказала нам вернуться обратно в коридор и ракетами обвалила его горловину, отрезав ход от зала. Просмотрев позднее запись информации, переданной МозгоДругом, мы узнали, что она залегла около обвала и принялась стрелять по ханн’и. Ее последний бой продолжался недолго. Остаток отделения сумел пробиться на поверхность, хотя это было нелегко, учитывая, насколько далеко нас загнали поначалу. Но любое спасение лучше, чем смерть в засаде.

Виверос была посмертно награждена медалью за храбрость. Меня произвели в капралы и поручили командовать отделением. Койка и шкафчик Виверос перешли к новому парню по имени Уитфорд, который, как показала жизнь, оказался вполне приличным человеком.

Система заменила выпавший винтик. А мне сильно не хватало Виверос.

11

Причиной смерти Томаса послужило что-то съеденное.

Проглоченное им было настолько ново, что ССК еще не успели дать этому названия. Дело происходило на планете, колонизированной столь недавно, что она тоже не получила еще собственного имени и обладала лишь официальным обозначением: колония-622,47 Большой Медведицы. (ССК продолжали пользоваться земными обозначениями для звезд по той же самой причине, по которой использовали двадцатичетырехчасовые сутки и 365-дневный год: так было проще.)

Согласно стандартной процедуре, новые колонии передают ежедневную сводку всех данных о своей жизни и деятельности при помощи беспилотных скачковых кораблей, курсирующих к Фениксу и обратно, чтобы Колониальное правительство могло, так сказать, держать руку на пульсе.

Колония-622 начала посылать свои челноки с первого же дня после высадки шесть месяцев назад. В донесениях оттуда сообщалось о спорах, раздорах и драках, которые являются самым обычным явлением на начальном этапе существования любой колонии. Единственное, что заслуживало внимания, — существование на планете какой-то формы почвенной слизистой плесени, проникавшей в станки, компьютеры, загоны для скота и даже в жилые помещения самих колонистов. На Феникс отправили данные генетического анализа этой плесени с просьбой создать фунгицид, который помог бы справиться с гадостью, въевшейся уже, фигурально выражаясь, колонистам в печенки. На этом связь прервалась. Зонды сновали туда-сюда, повинуясь управляющей программе, но не несли с собой в столицу ни единого бита информации с планеты.

Томас и Сьюзен служили на «Тусоне», который был направлен туда, чтобы выяснить, что случилось. Сначала «Тусон» безуспешно попытался установить связь с колонией, находясь на орбите. Визуальное наблюдение за городком колонистов не выявило никакого движения — ни людей, ни животных, — никого и ничего. Хотя здания выглядели совершенно неповрежденными. Взвод Томаса был направлен для рекогносцировки.

Колония была сплошь покрыта плесенью — липкой гадостью, слой которой местами достигал нескольких сантиметров. Она свисала с электрических проводов и сплошь укрывала оборудование связи. В первый момент это показалось хорошим знаком: солдаты решили, что зараза просто испортила технику. Впрочем, этот короткий приступ оптимизма скоро уступил место горькому разочарованию. Когда люди Томаса добрались до хлевов, то обнаружили, что весь домашний скот мертв и уже почти полностью разложился благодаря стараниям все той же плесени. А затем они нашли колонистов — точно в таком же состоянии. Почти все они (вернее, то, что от них осталось) находились в кроватях или рядом с ними. Исключений было два: молодые семьи оказались в детских комнатах или в коридорах, ведущих туда; а работники кладбищенской команды лежали возле отрытых их руками могил. То, что всех погубило, чем бы оно ни было, нанесло удар поздно вечером и сделало это настолько быстро, что колонисты просто не успели отреагировать.

Томас предложил доставить один из трупов в медицинский пункт колонии. Там он мог бы наскоро провести вскрытие, чтобы понять причины смерти. Командир отделения согласился, и наш доктор с одним из своих товарищей склонились над телом, которое казалось не так сильно поврежденным. Один взял труп под мышки, другой — за ноги. «Поднимать будем на счет «три», — сказал Томас. Он успел произнести «два», и тут кусок плесени, покрывавшей все тело, резко дернулся и плюхнулся ему в лицо. От неожиданности Томас ахнул, и склизкая гадость сразу же проскользнула ему в рот и горло.

Остальные солдаты из отделения Томаса немедленно приказали своим комбинезонам опустить на лица забрала. Как раз вовремя! Буквально в ту же секунду хлопья плесени полетели в них из всех углов. Подобные нападения произошли на всей территории колонии почти одновременно. Еще шестеро из взвода наглотались этой пакости.