Читаем Война с «Миром» полностью

Джереми указал на один из занятых столов, где, не обращая на них внимания, сидел мужчина, а на топографическом изображении над его столом плыли разноцветные фигуры, которые все время меняли очертания. Мужчина внимательно наблюдал за изображением. Потом он кивнул самому себе, и рисунок разделился на три совершенно одинаковые картинки. Каким-то образом человеку, наблюдающему за изображением, удавалось его контролировать. Вили узнал построение линейных и нелинейных преобразований: он развлекался с ними всю зиму, придумывая в уме самые разнообразные варианты.

— Что он делает?

Сейчас Джереми говорил непривычно тихо.

— Как ты думаешь, кто претворяет в жизнь алгоритмы, которые придумываете вы с доктором Нейсмитом? — Парень обвел комнату широким жестом. — Нам удалось сделать несколько самых сложных в мире разработок.

Вили явно не понял, что имеет в виду Джереми.

— Послушай, Вили, я знаю, что у вас в горах есть множество самых замечательных машин. Как, по-твоему, откуда они все там появились?

Вили задумался. Ему никогда не приходило в голову поинтересоваться тем, как попадают в особняк Нейсмита те потрясающие приборы и приспособления, что он там видел. Нейсмит занялся его образованием, и Вили очень быстро прогрессировал. Ему пришлось заплатить за это тем, что его представления об окружающем мире были странной смесью математических абстракций и мифов нделанте.

— Наверное… я считал, что большинство из них сделал Пол.

— Доктор Нейсмит — выдающийся ученый, но для того, чтобы сделать вещи, которые ему необходимы, работали сотни людей, разбросанных по всему миру. Майк Росас говорит, что это похоже на пирамиду: на ее вершине находятся несколько человек — скажем, Нейсмит, когда нужны сложные алгоритмы, или Масарик, когда требуется решение проблем поверхностного натяжения в физике, — то есть люди, способные изобрести нечто действительно новое. В связи с запретом Мирной Власти на большие научные организации эти люди вынуждены работать в одиночку, и сейчас таких корифеев, наверное, не более пяти или десяти во всем мире. Следующими в пирамиде идут такие организации, как наша. Мы получаем готовые алгоритмы и претворяем их в реальные компьютерные программы.

Вили наблюдал за тем, как запрограммированные фантомы перемещаются по экрану. Их формы были одновременно и знакомыми, и чуждыми. Словно его собственные идеи преобразовывались для какой-то странной разновидности «Селесты».

— Но эти люди ничего не делают. Откуда же берутся новые машины?

— Ты совершенно прав, без компьютеров, которые смогут реализовывать наши программы, мы не более чем мечтатели. Это следующий уровень пирамиды. Стандартные процессоры стоят совсем дешево. Еще до эпидемий несколько семей осели в Солнечной долине, в Санта-Марии. Они привезли с собой полный грузовик разного оборудования для травления при помощи гамма-лучей. Мы импортируем очищенное сырье из Орегона. А специальные компоненты привозим совсем издалека. «Зеленые», например, производят лучшую синтетическую оптику.

Джереми посмотрел на дверь.

— Я бы показал тебе сегодня больше, только они сейчас ужасно заняты. В этом, вероятно, твоя вина. Полковник, как мне показалось, был особенно взволнован тем, что вы с Нейсмитом изобрели этой зимой.

Парень замолчал и посмотрел на Вили, словно надеялся, что тот просветит его. А Вили про себя подумал: «Как я могу что-нибудь объяснить Джереми?» Он вряд ли смог бы доступно изложить, в чем состоит суть придуманного им алгоритма. Это была невероятная последовательность кодов, позволяющая очень хитро и очень быстро запаковывать и распаковывать определенную информацию. Потом Вили сообразил, что Джереми интересует результат — способность Мастеровых перехватывать информацию, поступающую со спутников Мирной Власти.

Его колебания были неправильно поняты — Джереми рассмеялся.

— Ладно, ладно, не настаиваю. Мне, наверное, вообще не следует это знать. Пошли, покажу тебе кое-что еще — хотя, может быть, это тоже должно оставаться секретом. Полковник думает, что Мирная Власть сразу запретит нашу деятельность, если только пронюхает.

Они продолжали шагать по главной дороге фермы, ведущей прямо к Ванденбергскому Куполу, до которого оставалось около километра. Даже смотреть в том направлении Вили не мог — сразу начинала кружиться голова. С такого близкого расстояния ощущение формы и размеров пропадало, в каком-то смысле Купол становился невидимым — огромное вертикальное зеркало, да и только. В нем отражались зеленые поля фермы и все, что лежало позади молодых людей: несколько маленьких лодочек, пробирающихся под парусами к северному берегу озера Ломпок, и паром, пришвартованный у ближнего берега фьорда.