Читаем Война племен полностью

— Да. Только Мира ее приняла. Можно бесконечно долго держаться за кровные узы и рассчитывать, что они спасут тебя, если беда постучится в дверь. Но на самом деле люди устроены иначе. Мы те, кто мы есть. Каждый несет ответственность за свои поступки и делает выбор, невзирая на кровное родство. Мама предала сестру, загуляв с ее мужем. И хотя в моем появлении на свет были виноваты двое, именно мама поплатилась всем, в то время как отца милостиво назвали «жертвой» коварных планов гулящей знахарки. И руку в беде протянула Мира. Не мамина сестра. Не мои бабушка с дедушкой, которые в ту пору были еще живы. А Мира — наставница, которой тоже было что терять. И снова молва. И снова беда. Лечиться к Мире остались ходить единицы. Они с матерью начали пухнуть от голода, как, собственно, и я. Когда мне было три, к Мире за лекарством для матери пришел Август. Увидел Прокофью и меня — ребенка в обносках с торчащими ребрами. Август понял, кто я такой и откуда взялся, — Юзеф улыбнулся. — В общем, Прокофья сказала, что посмотрел он на нас и ушел. А через два дня на порог явился мой отец и сказал, что забирает меня в свой дом. Сказал, что фамилию мне свою даст и вырастит как сына. Только матерью своей я буду сестру Прокофьи называть. Отдать меня — лучшее, что она могла сделать. Не скажу, что жилось мне легко. Не легко… Но я школу смог закончить и на работу в шахты меня приняли. С Прокофьей я виделся редко. Папаша и тетка не дозволяли, хотя, правду о том, кто я и откуда взялся, знали все. Перед исходом я пришел к Прокофье. Звал ее уйти со мной. Но она отказалась. И слово взяла с меня, что никогда в жизни своей я Августа Реброва не предам. За то, чтобы меня отец в семью свою забрал, Август ему заплатил. Много заплатил. Столько, что семья моя кормилась даже в голодные годы. Прокофья сказала, что долг свой Августу отдала. Но мой долг — он на совести лежит. Когда мы пришли на северные земли, Август взял меня в ученики. Обучал военному мастерству. Потом устроил на работу в Главный дом. О том, что есть у нас с ним общие секреты, мы помалкивали. А потом и вы появились, госпожа. Прокофья бы никогда знание недостойному ученику не передала. А вас вот обучила, — Юзеф снова улыбнулся. — Разве могу я ученице матери своей зла желать?

— Как же за долг свой Прокофья рассчиталась? — прошептала Терра.

— Не знаю, госпожа.

Терра присела, растирая занемевшие плечи. Вокруг темным-темно и только где-то вдалеке голубым ковром мерцала топь.

— Мы нашли ее… — произнесла Терра, вставая на ноги. — Мы нашли голубую топь, Юзеф!

— Госпожа? — позвал ее Юзеф.

— Да…

— Скажите, вы действительно ведьма?

Терра поежилась.

— Юзеф, хоть ты этот бред не неси, ладно?

— Ладно… Только вот почему у вас глаза так странно светятся?

Терра резко прижала ладони к щекам и умолкла.

— Почему вы молчите, госпожа?

«Давно ты здесь?» — спросила она мысленно.

«Достаточно давно», — ответил Гелиан. «Радомир и Аврора вернулись в поселение. Я связался с ними и передал твои возможные координаты. Ждите. Они скоро прилетят».

«Ты знал про историю Юзефа и Прокофьи?»

«Нет. Но теперь я понимаю, почему по просьбе Августа Прокофья инъецировала в тебя наномашины».

Гелиан загрузил в нее воспоминания о разговоре на корабле, когда Кенерия их схватил.

«Она расплатилась со своим долгом» — мысленно ответила Терра. «Возможно, она стала меня обучать, потому что испытывала вину за содеянное?»

«Какая разница, почему она взяла тебя в ученицы? Сейчас ты едва не погибла, вытаскивая из трясины человека, которого сама же туда и привела. Думаешь, наблюдать за этим со стороны легко?».

«Прости меня. Я не хотела так рисковать».

«Мою мать и без того удар чуть не хватил. Все ждали твоего возвращения к вечеру, но вас с Юзефом и след простыл. Пришлось Августу со мной на связь выходить и новости интересные сообщать. Болотные топи, Терра… Что в следующий раз?».

«Авалон, Гелиан? Что в следующий раз?»

«Соединение прервано».

***

Терра вошла и остановилась в холле.

— Париж! Париж, сюда иди!!!

Спустя минуту на лестнице нарисовалась Париж. Она почтительно кивнула Радомиру и Авроре, стоящим позади Терры. Потом взгляд ее застрял на хозяйке, с головы до пят перемазанной в какую-то грязь. От Терры несло так сильно, будто она искупалась в отхожем месте.

— Забери мешок со мхом у Радомира и выложи все на настиле на кухне. Ставь воду. Много воды. Я сейчас переоденусь и спущусь.

— Да, госпожа, — Париж тут же бросилась к Радомиру и протянула обе руки к мешку, который он нес.

Радомир молча передал ношу. Париж метнулась в сторону кухни на первом этаже. Терра же направилась к лестнице и стала подниматься наверх. Отворив дверь, она уперлась взглядом в Анну, сидящую на диване.

— Слава Богу, — вздохнула свекровь и прижала ладони к лицу.

Мужчина, лицо которого Терра узнала по фотографии из базы данных Гедеона, протянул Анне кружку. Женщина, лицо которой тоже было знакомо, держалась поодаль. Она взирала на Терру своими фиолетовыми глазами и молчала. Радомир и Аврора замерли в дверях.