Читаем Война миров полностью

– Кларион, – сказал он. – Я никогда не играл в солдатики и в войнушку. Потому что с шести лет я – герцог Кларийский. И я не играл, я учился. Системы внешней обороны, системы жизнеобеспечения, связь, транспортные узлы, волонтерский полк и части специального назначения… Ты знаешь, я же зануда. У меня нет чувства юмора. А все потому, что с шести лет на мне лежит чудовищная ответственность. И я сознавал ее. Я знал, что в любую секунду может наступить черный день, и мне, именно мне придется дать землянам новый дом. И я строил этот дом. Я перестарался. Ничего удивительного, если знать мой характер. Пять лет назад Кларион был полностью готов к переселению. Там есть абсолютно все для нормальной, полноценной жизни четырех миллиардов человек. И не только. Система снаряжена так, что первые полгода – пока будет депрессия и растерянность – люди могут вообще ничего не делать. Я даже позаботился, чтобы у землян сохранился кусочек дома. Там множество заказников, где сохраняются земные виды флоры и фауны. Не все. Мало кто будет скучать без паразитарной фауны, например. А крупные, узнаваемые, любимые виды есть все. Я построил музеи, в которых хранятся реплики наших сокровищ культуры, а кое-где есть и оригиналы. Ресурсы системы таковы, что люди могут жить автономно тысячу лет, сохраняя сегодняшний уровень жизни. При том, что я учел: через сто лет их будет не четыре, а десять миллиардов. А если не автономно, то за полтора часа Кларион превращается в крупнейший транспортный узел галактики. Он превосходно защищен, лучше, чем Земля. С него контролируется весь первый радиус и две трети второго.

– И если Кларион превратится в пиратское гнездо…

– Взять его штурмом можно. Но! В системе шестнадцать больших планет. У каждой есть сателлиты. Окончательное покорение Клариона встанет государству в несколько лет непрестанных боев. При этом изолировать систему – нереально. Кларион ведь не зря выбран как основной претендент на роль Земли-2. Но таким он стал за двадцать пять лет моего правления. И уже пару лет ко мне подъезжают разные люди и намекают – мол, отдай Кларион. Кто-то с детским простодушием полагает, что я просто должен самоустраниться по первому намеку государственных людей. Да-да, забыв условие возвращения Клариона – государство компенсирует мне все затраты за все годы частного управления либо обменяет Кларион на равноценную колонию, находящуюся в федеральной собственности. Поскольку равноценных нет, будет две или три системы попроще… Кто-то похитрее намекает, мол, договоримся – мы там будем делать что хотим, а ты останешься формальным хозяином, и мы тебе еще что-нибудь вкусное подгоним. Кто-то откровенно требует поделиться – ну а чего это я такой богатый? А кто-то поделиться не требует, а предлагает, то бишь берет меня в партнеры. Помнишь, что мне после Саттанга разрешили частичное заселение?

– Которое так и не началось.

– Вот именно. Потому что мне загорелось лично познакомиться с переселенцами. С этими пенсионерами, сиротами, инвалидами, которые для Земли – обуза. Я встретил их на Сивилле. И увидел двадцать тысяч молодых мужчин и женщин с военной выправкой. Они были очень недовольны тем, что их завернули, а кое-кто в Сенате потерял свое кресло. А два месяца назад, когда мы еще были в Шанхае, мне приходит предписание из сенатской комиссии по Золотому Фонду. Я обязан передать Кларион и мое частное владение на Саттанге во временное управление государству.

– Нормально… И Саттанг? Ничего, что это вообще-то внешняя территория?

Август пожал плечами и пригубил коньяк.

– А кого это волнует? Предполагалось, что я сам попрошу забрать у меня космодром. Делла, я говорил уже, что меня есть чем шантажировать.

– Даже интересно, чего ты натворил.

– Ничего. Шантажируют не тех, кто натворил, а тех, кто боится потерять – репутацию, статус, расположение людей. Я устойчив к психологическому давлению. Я мог бы опрокинуть планы шантажистов. Но я прикинул, что сильнее ударит по мне, – и в паре ситуаций согласился выполнить требования. Кое-кто решил, что так будет всегда. И напоролся на то, что есть вещи, которые мне дороже личного комфорта. Кое-кто сильно недооценил мое упрямство.

– Легендарное, я бы сказала. – Я позволила себе улыбку.

– Пусть даже так. Все, что можно делать на Кларионе, описано в его статусе. Это планета Золотого Фонда. Я обязан беречь и развивать ее с тем, чтобы человечеству было куда переселиться. И я передам Кларион либо своему наследнику, либо – человечеству. Не надо думать, что я не вижу разницы между государством и человечеством. Вижу. Более того – я способен действовать в интересах человечества и без государства.

– Ты уверен, что Кларион требовали с дурными намерениями?