Читаем Война крыш полностью

Ашдодский авторитет Ибрагим не рискнул забить стрелку. Теперь и команда с Бар Иохай подняла белый флаг…

Команда с Бар Йохай явилась в паб в полном составе.

Макс встретил их подчеркнуто радушно. Приземистый, большеголовый, каждого едва не облобызал.

— Кто что будет пить? Что у нас для самых дорогих гостей, Артур?

Беленький юный бармен улыбнулся:

— «Джонни Уокер», босс. «Бренди 777 захав»… Черное безалкогольное пиво «Нешер». Для марокканцев водка «Кеглевич»…

— «Джонни Уокер» всем…

— Поддельный… — шепнул Арье, изучив бутылку.

На стеклянном горлышке настоящего шотландского виски обязательно присутствовал портрет Джонни Уокера. Этот был без него.

— За встречу!

Ленка сидела за столиком рядом с Зойкой.

Вики, подруги Гии, не было. Она сидела с детьми американцев в Старом городе. Подрабатывала.

Пили мало. Девчонки и вовсе отказались.

Ребята за соседними столиками строили из себя крутых:

— Швейцарские «Тиссот» за тысячу сто!

— Он говорил, «Ситизен»! А у самого золотая «Заря». Выиграл в Табе…

— А что Таба? — спросил кто-то.

— Можно сыграть в рулетку, баккара или на игральных автоматах. Казино! Надо только пройти контрольно-пропускной пункт на границе…

— Не-ет! После этого теракта в Луксоре!..

Ленка почувствовала, как Зойкина коленка под столом коснулась ноги.

— Обернись… — сказала Зойка.

Хозяева паба перекинулись несколькими словами на ходу.

Полковник — худой, с впавшими щеками — вел от припарковавшегося у тротуара джипа двух мужиков.

— Ко мне приходил отец Гии… — вспомнила Зойка. — Он занялся самостоятельным расследованием…

— Да?..

— Я рассказала, как Макс и Жора говорили про Амрана Коэна.

— А теперь трусишь?

— Посмотри на них…

Шедший впереди был небольшого роста, с вытянутым лбом. Второй был худощавый, с серым лицом, кавказец. Для них был зарезервирован стол позади девчонок.

— Ну и морды!

— Я первый раз вижу их.

В ближайшей деревне зажигались огни. Тьма постепенно поглотила зелень, оставив еще видимыми серые арабские виллы.

Макс немедленно подошел к гостям.

Официантка почувствовала жажду прибывших и принесла воду.

— Добрый вечер. Хотите «соды»…

Женщина была в мини. Взгляд невольно утыкался ей куда-то выше колен. Официантку переманили из паба на Кинг-Джордж, она переспала там со всеми клиентами и теперь собиралась повторить это в «Сицилийской мафии».

В Петербурге она работала похоронным агентом.

— Отлично…

Кавказец спросил Макса:

— Музыка есть у вас? Музыкальный центр?

— А как же! Артур!

Музыкальная часть базировалась на блатных мелодиях — их гнали через усилитель на весь район, включая арабскую деревню Бейт-Сафафа.

При первых же звуках кавказец скривился:

— Нет, нет. Может, классика?

— Извини, Муса. Завтра же дам команду…

Невысокий, с вытянутым лбом разговаривал с Полковником. Ворот его сорочки был раскрыт. С крепкой шеи спускалась золотая цепь с мизинец толщиной…

Ленка перевела взгляд на шоссе.

Мужчина вышел из такси, припарковавшегося вятда-лении. Двинулся к пабу… Навстречу ему вышел Полковник и тот, кого назвали Мусой.

Ленка узнала приехавшего.

В прошлый раз с ним была женщина — во всем черном, в блестящих туфельках, черных перчатках, с закрытым лицом.

Худой, лет сорока, араб. Продолговатое тонкое лицо без щек, острая бородка торчком, на голове, как и в тот раз, когда она его видела по дороге в Гило, — то ли чалма, то ли белый шарф. Халат, белые носки.

Они встретились на полпути. Муса и приехавший в такси дважды обнялись…

Первой очнулась Зойка.

— Аптека приехала!

— Думаешь?

— Я все думала: откуда у них марихуана?!

Ленка тоже вспомнила: «Борька говорил, у них все есть. Спичечный коробок марихуаны 50 шекелей, а дальше все на 10 шекелей дороже. ЛСД, „Дональд Дак“, „Хоф-ман“, „колдунья“. Таблетка „экстази“ 75-150».

Известие о посланце из Иерусалима достигло Рэм-бо в тот же день. Самого курьера как лицо кавказской национальности притормозили в Москве уже в аэропорту.

— Простите…

В дверях кабинета Рэмбо появилась девочка-секретарь.

— Тут звонят из отдела милиции Шереметьева. У них человек задержан с письмом для нас из аэропорта Бен Гурион. Бывший комитетчик из Грозного. Значится в розыске. Он упросил опера, чтобы вам позвонил!

Рэмбо отреагировал мгновенно:

— Вызывай машину. Я еду!..

Опер с «воздушки» был из молодых, но борзой. Побывавший в разборках. Рано ставший крутым.

Он сразу понял все о Рэмбо, едва взглянул на его прикид, прическу, увидел марку машины за окном.

— Письмо, вот оно! Но мужику твоему я ничем не могу помочь!

— Да не мой он! — Рэмбо поставил рядом с ножкой стола бутылку «Армении» в пакете. — Я и не видел его никогда…

— В письме там дактокарта, фото трупа. Мой шеф, если б узнал, наклал бы в штаны…

— Спасибо. Вот визитка на всякий случай.

Опер прочитал.

— «Лайне»… Может, приду.

— А это для мужика… Передашь?

Рэмбо достал еще сверток.

— «Абсолют»?

— Да.

— Если не смогу отдать, сами выпьем… Но стакан ему налью — обещаю.

В машине Рэмбо глянул на фотографию. Он сразу узнал убитого.

— Ванкоган!

Из короткой сопроводительной записки Рэмбо узнал о связях Ванкогана с израильской братвой.