Читаем Война крыш полностью

— Я могла тебя видеть с ним? — Она называла меня на «ты», словно мы были знакомы много лет. Другого обращения тут не знали.

— Никогда…

— Почему ты интересуешься?

— Я журналист. Из Тель-Авива… — её напористость мне не понравилась. — И за что его убили?

— Из-за чего убивают нищих?! Из-за денег!

Ей не терпелось кому-то позвонить. Она выдернула короткую антенну сотового, набрала номер. Одновременно продолжала болтать со мной.

— Полиция их уже задержала. Молодые парни. Жили тут, по соседству. Один в нашем доме — Борис… — Она сделала ударение на первом слоге. — Может, хочешь холодной воды? Я принесу…

— Нет, спасибо тебе.

— Другой — вон там, напротив, через пять домов, Гия… — Ей явно не хотелось меня отпускать. — Меня зовут Варда…

Она сделала паузу.

Я не собирался представляться.

— На третьем этаже. А напротив — там тоже русские. Лена, хавера Бориса… Ты пошел?

— Мне пора.

— Бай! Когда ты еще придешь?

— Не знаю.

В лавке по дороге я купил газеты, издаваемые на русском языке. В «Магазине» — приложении к «Вестям» — мне бросилось в глаза короткое сообщение:

«Координатор по связям с прессой Иерусалимской окружной полиции Зеев Руби дал понять журналистам, что через несколько дней он будет готов сделать заявление по поводу лиц, виновных в убийстве иерусалимского нищего Амрана Коэна…»

Хозяин квартиры, которую «Лайнс» оплачивал в Иерусалиме, репатриант из Болгарии, был рад моему возвращению.

— Поздравляю… — Бецалел сносно говорил порусски.

Осанистый красивый мужчина, он был вдовец. После

смерти жены он почти не выходил из дома. Сидел в кресле, понемногу выпивал, смотрел телевизор…

Когда я пришел, Бецалел смотрел научно-популярный фильм об австралийских кенгуру.

— Привет, Алекс!

Он достал из холодильника напитки. Традиционный болгарский набор: ракия, мастика, плиска… Отведали каждого. Между прочим я завел разговор об убитом нищем.

— Он был богатый человек…

— Ты уверен?

— Абсолютно. Он даже одолжил деньги одному моему другу — болгарину…

Удивительно, что именно домосед, проводивший свое время у телевизора, оказался столь информированным.

— Еще рюмку мастики? Самое высокое качество…

— Спасибо. Ты знаешь такого должника?

— Один мой земляк из Габрова. Он брал у него взаймы года два-три назад, когда покупал квартиру.

— Земляк тоже живет на Бар Йохай?

— В Рехавии.

— Там дорогие квартиры!

— Поэтому и занимал. Сколько — я не знаю. Думаю, много.

— Ты сведешь меня со своим земляком?

— Подожди, я позвоню.

Земляк оказался дома.

Несколько минут Бецалел быстро говорил с ним по-болгарски. Я разбирал с пятое на десятое. Наконец он положил трубку.

— Сейчас подъедет.

— Как его зовут?

— Мы зовем его Митко. Не знаю, как он тут по документам. Может, Моше. Полиция, кстати, его уже допросила…

Земляк Бецалела приехал на новенькой «Даяцу-аплауз GLI».

После традиционных: «Шалом». — «В порядке?» — «Да, в порядке…» — «Ты тоже в порядке?» — «Да тоже»… — мы расселись вокруг журнального столика.

Митко оказался кареглазым, коренастым. Настоящим болгарином.

Пригубили ракии. Он тоже сносно говорил по-русски.

— На здравие… — Закурили «БТ».

Было Митко уже за 70. Он водил машину, посещал сауну, бассейн. Недавно с женой ездил в десятидневный тур за границу. Жизнь, судя по всему, не потеряла для него своей прелести.

Информация, полученная мною от Бецалела, подтвердилась.

— Амран был моим соседом по Бар Йохай. Я тогда не знал, есть ли у него деньги. Но что-то подсказало мне спросить. Он себя вел независимо. Как бы ему на все наплевать. Скажем, ездил только на такси, никогда в автобусе.

Болгары снова только пригубили ракию. Я выпил свою рюмку разом.

— Нищенство в Иерусалиме настолько прибыльное занятие?

— Я, случалось, наблюдал за ним на Кикар Цион. Он перекладывал шекели из стакана в карман, оставлял только медь. Так же поступал, если ему давали доллары… В принципе ведь он не просил. Ставил стакан и наблюдал за наполнением.

Туристы, направлявшиеся в Старый город, шли протоптанным путем: улица Бен Йегуда — маленькая площадка Кикар Цион — и дальше по Яффо в Старый город…

— Мне оставалось посчитать, сколько раз он полезет в карман. Короче, для меня не было тайной, что он богатый человек.

— Как он отнесся к вашей просьбе?

— Спокойно. Мы сходили к нотариусу, он заверил мою подпись на расписке.

— А кто нотариус?

Митко уклонился от прямого ответа.

— Где-то в центре. Амран сам меня вел. Какими-то улочками. Мы шли от супермаркета, от «Машбира».

Это был действительно самый центр, вокруг, на близлежащих улицах, были офисы десятков адвокатов, нотариусов.

— А деньги?

— Он принес с собой.

— Как вы думаете, где он их хранил?

— Не знаю. Я человек осторожный. Подумал: «Узнают, что он снял деньги со счета, могут выследить по дороге…» Признаюсь — я послал на Кикар Цион младшего своего сына. Таля. «Посмотри за нищим, куда пойдет… Как бы чего не случилось…»

— Настоящий габровец, — заметил по этому поводу Бецалел. — Израильтяне о них не знают. А они самые скупые и хитрые на свете…

«Должно быть, он боялся, что Амран Коэн придет не один, — подумал я. — Покажет кому-то! А те проводят и ограбят…»