Читаем Война крыш полностью

Последнее слово он произнес по-русски. Я научил его.

— Начальство не намекает на появление гастролеров из России?

По моим предположениям, некий высокий чин из МВД России должен был связаться с комиссаром Вилком.

— Кстати, он тоже недавно назначен. Новая метла. Ему нужны и Король, и Муса. В Москве убит глава крупной финансовой компании…

— Сегодня гарнизонное совещание. Комиссар будет выступать. Может, что-то скажет. Если они убили Харифа, России их не выдадут. Но ваши смогут приехать и допросить…

Под глазами у него были круги. Он понял, что я вижу их.

— Не высыпаюсь…

Юджин был моложе меня, крепкий, широкий.

Ему пора было возвращаться на место происшествия.

— Меня интересуют Король и Муса.

— Ты будешь в курсе. Мы — естественные союзники, Алекс!..

Интересы российской милиции и израильской миштары совпадали.

Это было как в картах.

Союзник — тот, кто заинтересован в том, чтобы ты отбился, потому что иначе пойдут под него!

Нападения и убийства в Иерусалиме организовывала малоизвестная шайка молодежи, именовавшая себя «Сицилийской мафией». её услугами воспользовались люди московского авторитета Шрама. Им надо было вывести из игры своего кредитора Яна Ванкогана…

Кроме Юджина Кейта со мной была моя родная российская ментура, надеявшаяся с помощью израильской полиции раскрыть серию московских убийств…

Я был уверен, что смогу ей помочь.

— Я вытяну Короля и Мусу на встречу. Вопрос: захочет ли израильская полиция их задержать?

— Арестовать убийц Харифа?! Ты шутишь, Алекс… — Юджин надел мотоциклетный шлем, — Ты действительно в состоянии это сделать?

— Макс предложил встретиться. Я обещал подумать. Он наверняка рассказал обо мне Королю и Мусе. Если я соглашусь, Макс не преминет сдать меня братве. И тогда вы…

Юджин положил обе руки на руль.

— Остальное я беру на себя. Назначай встречу.

В письме заказчику в Балтимор охранно-сыскная ассоциация подробно сообщила о «Босса Нове». Деятельность фирмы по использованию грязных денег израильского криминалитета в российском черном бизнесе подвергнута была в нем тщательному анализу.

Фамилии Марины, Воловца и Яцена стояли рядом.

«Лайнс» полагал, что инициатором убийства Марины с большой долей вероятности можно было считать её фиктивного мужа.

Разборки с выбыванием заинтересованных лиц в России и Израиле выдавали личность организатора.

«К сожалению, будучи охранно-сыскной структурой, в соответствии с законодательством РФ мы не можем допрашивать подозреваемых и свидетелей, что не дает возможности для окончательного однозначного ответа о виновности конкретного лица… Последний может быть дан только после проверки материалов правоохранительными органами…»

И тем не менее…

Целью убийства Марины была хранившаяся в квартире расписка Яцена, которая обеспечивалась его виллой в Кейсарии. С гибелью Марины долг Яцена автоматически аннулировался, поскольку Яцен как муж формально становился наследником имущества погибшей. Это объясняло причину, по которой Яцен тормозил расторжение фиктивного брака и не возвращал взятую сумму.

Яцен намеренно свел Марину с Левоном и Любкой, за которыми стояли представители криминальных структур. Жизнь Марины в связи с этим постоянно находилась в условиях потенциальной опасности…

Пользуясь доверием Марины как многолетний её сослуживец, а позднее партнер, Яцен был одним из немногих, кому Марина Курагина могла открыть дверь квартиры перед гибелью…

Яцен вел двойную игру и в отношении её партнера — Воловца, также ныне убитого… В частности, Яцен был причастен к похищению брата Воловца…

«Решение о привлечении к уголовной ответственности Яцена должны принять следственные органы…»

Заказчик — в данном случае отчим Марины — мог использовать ответ ассоциации любым образом — передать в следственные органы или средствам массовой информации, положить в сейф… Иначе — распорядиться по своему усмотрению.

Перед тем Рэмбо позвонил в Балтимор и прямым текстом объяснил ситуацию с фиктивным браком:

— Отсутствуют основные цели и признаки брака — совместное проживание, ведение общего хозяйства. Адвокат в Москве легко добьется признания брака недействительным со всеми вытекающими из этого последствиями…

Тем временем под стенами обанкротившихся фирм — «Пеликана» и «Босса Новы» — в Москве каждый день с утра собирались обманутые пайщики.

С началом работы ревизоров-экспертов к митинговавшим то и дело поступала свежая информация о том, как их одурачили, оскорбили, оставили без денег, без надежды.

Собираясь линять за границу, руководители «Пеликана» полностью отменили оформление всех бухгалтерских операций. Документация, по существу, не велась. Записи производились на черновиках и в блокнотах.

Команда сделала все, чтобы спрятать концы.

Эксперты милиции сообщали о непонятных бухгалтерских проводках, совершенно бессмысленных с точки зрения прибыли…

Деятельность фирм никем не ревизовалась и не контролировалась.

Но это было не все.