Читаем Война крыш полностью

В розыске убийц Марины и Воловца это не могло помочь.

Следователи документировали все скорее по привычке.

Не собирались же они привлечь к ответственности оставшихся в живых членов совета учредителей и политиков!

Спекуляции «Пеликана» напоминали скандальное дело «МММ», который прекратил выплату в июле 94-го, когда обнаружилось с полной очевидностью, что старые вклады выдаются за счет новых — так называемая структура пирамиды.

Только вот судьба руководителей «МММ» была иной.

Бизнесменов не убили.

Г-н Мавроди, арестованный в августе и затем освобожденный из-под стражи, в октябре того же года был избран депутатом Государственной Думы.

С Воловцом этого не произошло.

— Не занялся вовремя политикой… Мельче фигура. Не тот размах, и покровители рангом ниже…

— Вот именно. — Рэмбо был согласен с коллегой из МВД, высказавшим крамольную эту мысль.

— …Из Балтимора дважды выходил на связь господин Курагин, — доложила Рэмбо девочка-секретарь. — Наверное, сейчас снова позвонит.

Вызов пришел через несколько минут.

Отчим Марины был совершенно обескуражен.

— Звонил некий молодой человек из Москвы. Он представился законным мужем Марины! Девочка никогда мне о нем не говорила. Я уверен, что никакого мужа не существует…

— Какова цель его звонка?

— Речь шла об имуществе Марины. Иными словами, о наследстве. У него будто бы какие-то нерешенные материальные вопросы, общая с Мариной собственность. Я хочу поручить вам ведение этого дела… Он показался мне наглецом. Хотя и желал произвести впечатление человека интеллигентного…

— Вы что-нибудь говорили о наследственной массе? О тратах?

— Я сказал, и, как я понимаю, делать этого не следовало, о гибели её родного отца в Иерусалиме…

— Да-а…

Было поздно что-либо предпринимать.

— Что мы оплачиваем адвоката, который должен помочь нам найти настоящих убийц. Я заподозрил его в том, что он, может статься, один из них. Хотел припугнуть.

— Вам известны его данные?

— У меня телефон и адрес.

— Записываю…

— Яцен Владимир Ильич…

— Да.

— Живет в Крылатском… Я просил его связаться с вами, поскольку вы представляете интересы нашей семьи в Москве…

«Лайнс» все-таки столкнулся лоб в лоб со Шрамом!

— По-видимому, он позвонит в ассоциацию уже сегодня.

— Я сообщу результаты.

— Что вы обо всем этом думаете?

— То же, что и вы. Это афера! Да!.. Попытка завладеть чужой собственностью людей и так в достаточной степени обеспеченных…

Рэмбо вспомнил:

«Детский дом…»

В самом начале становления фирмы они привезли туда мягкие игрушки. Потом был отремонтированный катер… «Там деньги действительно пойдут на детей…»

— Вы по-прежнему хотите пожертвовать часть денег Марины на благотворительные цели в России?

— Безусловно.

— Мне известен детский дом под Москвой. Там нуждаются в благотворительности и ценят ее…

Профессор задал еще несколько вопросов, которые его там, в Балтиморе, взволновали.

— До нас докатились волны российских разборок…

Оказалось, что нью-йоркская газета «Новое русское слово» напечатала корреспонденцию из Москвы с описаниями подробностей убийства Воловца.

— Он был близким другом Марины. Может, это прольет свет на несчастье с девочкой… Но вот… — Профессор был удивлен. — Неужели милиция в Москве до сих пор никого не задержала?

— Подозреваемую соучастницу… — Рэмбо имел в виду Любку.

— Но сейчас её отпустили. Возможно, она невольно сможет способствовать…

За Любкой ходили. Менты, не осведомленные о международных связях Шрама и его ближайших боевиков, надеялись выйти на Короля где-нибудь в Марьиной Роще или Теплом Стане…

— Перспективы неясны.

— Я смотрел российскую прессу. Отклики на случившееся. Некоторые выражают удовлетворение по поводу лопнувшей фирмы…

— Увы!..

Яцен позвонил в тот же день.

— Генеральный директор «Босса Нова». Может, вы слыхали о нас.

— Конечно.

— Строим квартиры для москвичей. Марина тоже работала в фирме, пока не произошел этот трагический случай.

— Примите наши соболезнования…

— Мне надо ознакомиться с делами, которые вам поручила моя покойная супруга…

— Видите ли… Как раз в этом вопросе я не могу быть полезным вам… — Рэмбо щелкнул зажигалкой. — Наши заказы сугубо конфиденциальны. Мы даем письменное обязательство нашим клиентам…

— Да нет. Я уверен, мы найдем общий язык… Я оплачу услуги. Тут все очевидно. Не может быть двух мнений. Вам хорошо, и мне тоже…

— Вы меня не поняли!

— Прекрасно понял! Это не телефонный разговор… При встрече мы найдем общий язык. Я уверен.

— Мы никого не знакомим с заказами наших клиентов. Таково правило.

Яцен наконец сообразил.

— Правило!

— Любые другие вопросы мы готовы обсуждать.

— Любые другие я не собираюсь обсуждать. Тем более с вами.

— Ваше право. Я не настаиваю.

Яцен переменил тон:

— Ты, видно, не представляешь, в какие дела ввязываешься и чем рискуешь!

— Почему же? Отлично представляю. Поэтому и пишу разговор. А потом решу, как поступить с записью…

Яцен на том конце провода бросил трубку.

Рэмбо закурил.

«За что ты бьешься, мент? — Об этом стоило подумать, в первую очередь теперь, когда Яцен попытается поднять против „Лайнса“ бандитскую крышу. — За справедливость? В этом заказе её все равно нет и не может быть!»