Читаем Война крыш полностью

«Лайнс» выступал как орган, который взял на себя обязательство содействовать раскрытию убийства Марины Курагиной, которое было, несомненно, связано с убийством её партнера по бизнесу Игоря Воловца.

«Закон о частной детективной и охранной деятельности в РФ» именовал это активным сбором сведений по уголовному делу, и Рэмбо в течение 24 часов с момента получения факса с заказом от отца Марины из США письменно уведомил об этом следователя.

Впрочем, качать права с ментами не пришлось.

Следователь прокуратуры, возглавлявший осмотр, оказался знакомым — он просто махнул Рэмбо рукой…

В этот момент следователь фиксировал время начала осмотра, как положено, по всем часам — своим, по «Сейко-феррари» на руке мертвого Воловца, по часам в «мерседесе», все еще стоявшем против подъезда…

Как всегда при выстреле с неблизкого расстояния, возможности осмотра трупа были ограничены: описания элементов входного пулевого повреждения на ткани одежды и еще на теле…

«Много с этого не возьмешь…»

Положенные признаки были налицо.

Минус — ткань в трех местах на груди пиджака от модного кутюрье, разволокнение ткани вокруг.

В присутствии понятых из карманов одежды Воловца извлекли содержимое.

Глава «Пеликана» был аккуратен — наружные карманы были посажены на липучку — чтобы не оттопыривались. Во внутреннем находился бумажник.

Содержимое было осмотрено отдельно, в стороне, разложенное на газете: несколько банковских карточек, пачка стодолларовых купюр, паспорта, авиабилет.

Следователь взглянул на дату. Потом на часы:

— Он мог бы еще успеть в Шереметьево…

Чердачное окно в доме, из которого были произведены выстрелы, оказалось чуть приоткрытым.

Внизу как на ладони была видна крохотная часть Староконюшенного, как раз в том месте, где произошло убийство.

Подъезд, «мерседес» Воловца. Закрытый чехлом труп на асфальте…

Между обоими зданиями стоял еще дом — трехэтажный, старый, с наличниками на окнах.

Киллер стрелял с чердака вниз по диагонали, поверх его крыши. На чердаке было устроено приспособление наподобие козел: широкая доска опиралась на два стояка из кирпичей.

Доска была тщательно вытерта. По-видимому, стрелявший слыхал об исследованиях пыли — об этом писали во всех учебниках и пособиях последние 60 лет все авторы, начиная со знаменитого австрийца Ганса Гросса, основоположника и создателя первого в мире музея криминалистики…

Под ноги преступник положил пару кирпичей и фанерку — очевидно, из тех же соображений.

Покидая чердак, стрелявший бросил свое оружие в глубь помещения, на другую сторону. Там его и нашли — немецкий автоматический карабин с оптическим прицелом…

Менять обстановку на месте происшествия киллер не стал.

Обе кирпичные стойки было легко сбить ударом ноги. Но может, он боялся быть услышанным снизу.

Сбоку, недалеко от козел, валялась одна из гильз, калибра 5, 56. Другие две тоже обнаружили очень быстро, не прибегая к металлоискателю.

На доске, служившей преступнику опорой, оказалось большое количество пепла — убийца ждал Воловца долго. Должно быть, беспрестанно курил. Тут же виднелись следы гашения сигарет, но ни одного окурка не нашлось. Значит, клал их в пакет.

— Грамотный… — Следователь попался достаточно хладнокровный. Уверенный в себе важняк городской прокуратуры. — Слюни побоялся оставить, чтобы мы не вышли на группу крови. А может, прикус особенный!..

С чердака киллер, скорее всего, спустился на лифте, вышел из подъезда на другую улицу. Там могла ждать машина.

Оперативники, как водится, уже начали обход квартир. Кто-то мог спускаться вместе с преступником в лифте. Кто-то вошел в лифт, когда киллер из него выходил…

Лифтерша, дежурившая в подъезде, никого чужого не заметила. И все же один свидетель нашелся.

— Это было не сегодня. Третьего дня. Он вошел в подъезд. А я за ним. Я вызвал лифт. Он вроде замешкался — отошел к почтовым ящикам. Я еще спросил: «Поедете?!» Он: «Езжайте!»

— Почему вы решили, что это он?

— Ну как же?! У нас почтовые ящики по секциям. Он подошел к нашей — с четвертого по шестой этаж. А тут я всех знаю!..

— Лицо запомнили?

Он как-то смотрел в сторону. Потом вообще отвернулся. Вот, пожалуй. Уши торчком, как у овчарки! И палец на правой руке как бы вывернут в суставе…

— Какой палец?

Свидетель мысленно примерился.

— Указательный.

Петр повернул голову в тесном воротнике. Он слышал об этом человеке от Марины. Она хорошо рассмотрела его в квартире у Любы в Теплом Стане, когда он сжигал долговые обязательства торгашки…

«Король!»

Рэмбо сжал его локоть.

— Мы, пожалуй, откланяемся.

Убийство Воловца стало крахом обеих фирм — «Пеликана» и «Босса Новы».

Уже через несколько часов с фронтона здания, где последнее время размещался «Пеликан», кто-то сбросил герб фирмы — изображение веслоногого, пожирающего рыбу. Сутки поверженный символ еще валялся под ногами, пока обозленные пайщики окончательно не втоптали его в грязь.

На следующий день после похорон никто из служащих фирм не явился на службу, кроме ментов-охранников, надеявшихся получить не выданную за последние месяцы зарплату.