– Возможно, вы правы, – сказала после паузы графиня Нового Киева. – Вильям Александер и сам не подарок, но он всегда был командным игроком и всегда сохранял абсолютную верность Кромарти. Он оставался в тени, поэтому общество воспринимало его как «рабочую лошадку». Он был центром команды Кромарти, ее техником и стратегом, причем стратегом выдающимся, но не лидером. Он не обладает ни харизмой Харрингтон, ни репутацией руководителя, которую снискал его брат. То же самое относится к Джеймсу Вебстеру и Себастьяну д'Орвилю, если говорить о флоте. Оба пользуются уважением, но ни один, ни другой никогда не становился центром общественного внимания до такой степени, как Харрингтон и Белая Гавань. И, разумеется, ни у того, ни у другого нет места в парламенте, сколь бы влиятельны они ни были в качестве «аналитиков» оппозиции.

– Итак, как мне кажется, все мы согласны, – сказал граф Северной Пустоши, – что любой ход, который… э-э… уменьшит популярность Белой Гавани и Харрингтон, особенно в данный конкретный момент, будет для нас… полезным?

Он медленно обводил стол пристальным испытующим взглядом, и один за другим собравшиеся кивали. Кивок графини Нового Киева коротким и не отличался энтузиазмом, он был почти вымученным, но тем не менее это был кивок.

– Вот вопрос, который меня мучает, милорд, – заметила Декруа, – как именно мы можем уменьшить популярность кого угодно из них, тем более их обоих. Право, во всех предыдущих случаях они оказывались удивительно стойкими ко всем подобным усилиям в этом направлении.

– Да, но это потому, что наши усилия были направлены на… разоружение каждого из них в отдельности. А не обоих вместе, – сказал граф Северной Пустоши, мерзко улыбнувшись.

Глава 6

– … таким образом, контракты должны быть у нас на руках к концу недели, ваша милость.

Ричард Максвелл, личный мантикорский адвокат Хонор и генеральный поверенный герцогини Харрингтон, нажал клавишу на планшете. Высветилась новая страница, он некоторое время изучал её, затем коротко и удовлетворенно кивнул.

– Вот, в общем, и всё, ваша милость, – сказал он.

– Превосходный доклад, Ричард, – одобрила Хонор. – Больше всего меня радует, что продвигаются переговоры по строительству коттеджей.

– Я всё еще не настолько хорошо разбираюсь в договорном праве, как Уиллард, – отметил Максвелл, – но в этом случае все было довольно просто. Эти земли самим Богом созданы для катания на лыжах, а выход к побережью делает их прекрасным местом отдыха в любое время года, мечтой любого туроператора. Они полны желания приступить к делу и за право строительства в этом районе готовы раскошелиться намного больше, чем мы рассчитывали, особенно сейчас, когда прекращение военных действий послужило толчком для гражданской экономики. И относительно Одома Уиллард тоже был прав: Одом почти такой же ловкий переговорщик, как и сам Уиллард. На последних переговорах он идеально чувствовал, когда надо надавить, и, боюсь показаться нескромным, но мне кажется, что и я начинаю лучше разбираться в коммерческом праве. Да и должен признать, что возможность располагать поддержкой Клариссы Чайлдерс оказалась отнюдь не лишней.

– Мерлин молодчина, – согласилась Хонор. – И, знаете, Кларисса всегда оказывает некое… влияние на любое собрание. Присутствует ли она там лично, или нет.

Она улыбнулась Максвеллу, и он усмехнулся в ответ, показав, что понимает нарочитую недосказанность ее замечания.

Уиллард Нефстайлер после долгих поисков наконец нашел себе заместителя на Мантикоре – Мерлина Одома. Тот теперь занимался всеми операциями постоянно увеличивающейся финансовой империи Харрингтон в Звездном Королевстве в соответствии с общими указаниями Нефстайлера, поступающими с Грейсона. В свои сорок два года он был намного моложе Уилларда, а покидать свой кабинет ради варварских физических упражнений любил даже меньше. Но в остальном коренастый юрист с темными волосами, синими глазами и неожиданно рыжей бородкой все сильнее демонстрировал те же наклонности. Еще несколько десятилетий опыта и он вполне будет готов принять дела у Уилларда, когда тот наконец уйдет на покой, а это был нешуточный комплимент.