Читаем Война Хонор полностью

– Это тревожит и меня, – вставила Эмили, а когда Хэмиш с Хонор обернулись к ней, неопределенно повела в воздухе правой рукой. – Межзвездные отношения часто строятся на основе не объективных знаний, а субъективных впечатлений, – пояснила она. – Если Республика пытается убедить кого-то – скажем, тех же солли – в том, что мы отъявленные негодяи, наша политика сыграет им на руку. Они, как и сказала Хонор, воспримут это как доказательство того, что мы всегда были сторонниками экспансионизма, а значит, у них не было иного выбора, кроме как напасть на нас в целях самозащиты.

– Возможно, ты и права, Эмили, – сказал, поразмыслив, ее муж. – К сожалению, это не меняет императивов, которыми вынуждены руководствоваться Вилли и Елизавета. Суть остается прежней: нам нужен флот анди, если мы хотим выжить. Если выжить нам не удастся, тревожиться о чем-то ещё бессмысленно. А если удастся, – он пожал плечами, – тогда уж займемся пиаром.

Некоторое время Хонор пристально смотрела на него в молчании. Её сомнения не исчезли, но, как сказал Хэмиш, задача выживания перевешивала всё.

– Ну что ж, – сказала Эмили в наступившей короткой паузе, – думаю, о политике на сегодня достаточно.

– Мне так более чем достаточно, – согласился Белая Гавань с невеселым смешком. – Твой тиран и деспот, сноб-аристократ и он же упрямый, ненавидящий политику муж в ближайшем будущем окунется в неё по самые уши. Уверен, у нас впереди слишком много вечеров для обсуждения этой безрадостной темы.

– Как скажешь, – невозмутимо ответила Эмили и чуть заметно улыбнулась. – Но вообще-то, будет довольно интересно. Может быть, ты и не любишь политику, но это не значит, что я её не люблю, дорогой!

– Знаю, – мрачно сказал он. – Собственно говоря, в этом я вижу чуть ли не единственное утешение.

– Да будет тебе! – укорила его жена. – Есть ещё Саманта. Уверена, она с удовольствием поделится с тобой своим мнением по поводу твоих политических проблем.

– Как раз то, что нужно! – рассмеялась Хонор. – Я потратила не один десяток лет, чтобы объяснить паршивцу суть политики двуногих. – Она потрепала Нимица за ухо, и он шлепнул её лапой по запястью. – Жду не дождусь узнать, что скажет её проказливое величество!

– Вы будете приятно удивлены, моя дорогая, – сказала ей Эмили. – Мы с Самантой ведем долгие и увлекательные беседы о различиях между Народом и нами, двуногими.

– Вот как? – Хонор была заинтригована.

– О да. – Эмили тихонько рассмеялась. – К счастью, мне пришлось только научиться читать её знаки. Она прекрасно понимает мою речь, и это очень хорошо, потому что с одной рукой объясняться знаками мне было бы затруднительно. Бедный Хэмиш так занят то одним, то другим, что у нас с Самантой было время спокойно посплетничать «по-девчоночьи» у него за спиной. Просто поразительно, насколько… тонкие наблюдения в его адрес она делает.

– «Наблюдения», говоришь? – Хэмиш взглянул на нее подозрительно.

Никто не собирается выносить сор из избы, дорогой, – заверила его Эмили. – Хотя Саманта сделала несколько интересных и точных замечаний касательно бестолковости людей в целом.

– Каких замечаний? – спросила Хонор.

– Главным образом относительно неизбежных различий между расой эмпатов и телепатов и расой мыслеслепых, – ответила Эмили, и тон её почему-то сделался очень серьезным. – К слову, – тихо продолжила она, – одним из самых впечатляющих комментариев, которые я услышала, был такой: по меркам древесных котов, если два человека не признаются в чувствах, которые они испытывают друг к другу, это безумие.

Хонор, ошеломленная неожиданным поворотом беседы, оцепенела, вжавшись в кресло. Ей хотелось повернуть голову и увидеть Хэмиша, но она не решалась. Она могла лишь не отрываясь смотреть на Эмили.

– Конечно, наши общества различны, – продолжила Эмили, – поэтому между ними не может быть прямых соответствий. Но чем больше мы с ней говорили, тем лучше я понимала, почему раса эмпатов считает именно так. Знаете, они правы. Если два человека глубоко любят друг друга, и не желают обидеть кого-то третьего, и обрекают себя на страдания и горькое несчастье лишь потому, что общество двуногих мыслеслепо, это хуже, чем бессмысленно. Это не просто глупость, это безумие. И от того, что эти двое мучают себя лишь потому, что они такие замечательные и ответственные люди и согласны скорее страдать сами, чем причинить страдания другим, они не становятся менее безумны. Возможно, этими двумя людьми можно глубоко восхищаться… и доверять им во всем. Но если бы они задумались, то, возможно, поняли бы, что человек, которого они хотят уберечь от боли, знает, какую боль они причиняют себе. И может быть, этому человеку так же не хочется служить причиной их страданий, как им – причинять боль ей. Будь они не людьми, а древесными котами, все трое знали бы, что чувствует каждый из них. И знали бы, что ни один из них никого не предает, если он – любящий и заботливый человек… желающий дарить свою любовь.

Сидя в кресле жизнеобеспечения, Эмили ласково улыбнулась Хэмишу и Хонор.