Читаем Война Хонор полностью

– На самом деле, – продолжила Елизавета более серьезным тоном, – это было нелегкое решение. Господь свидетель, мне вовсе не хотелось в такое время забирать Хэмиша с командного поста во флоте. Но ущерб, который нанес нам Яначек, трудно переоценить. – Она покачала головой, глаза её стали сумрачными. – Этому сукину сыну чертовски повезло, что он покончил с собой прежде, чем я успела до него добраться. За такое пренебрежение ответственностью и обязанностями я бы могла, наверное, возбудить дело о государственной измене. Хуже всего с РУФ. Юргенсен, самое меньшее, будет отстранен от службы как недостойный носить королевский мундир. Может быть предъявлено и уголовное обвинение, если вся история выплывет на поверхность. Но я всё же надеюсь, что в поисках «крайнего» мы избежим охоты на ведьм. Я намерена проследить за тем, чтобы все виновные в нынешнем нашем катастрофическом положении так или иначе понесли наказание, но Джастин и Вилли, – я уж молчу о тетушке Кейтрин, – замучили меня нотациями о необходимости беспристрастного и справедливого правосудия. Так что – никаких «звёздных палат», никаких действий в обход закона. Всё, что я смогу припаять им законно, я припаяю. Но если не смогу, значит пусть живут, ублюдки.

На миг она погрузилась в мрачные мысли, но тут же встряхнулась.

– Во всяком случае, – более оживленно продолжила она, – мы с Вилли согласились, что в казначействе нам нужен человек, которому будем доверять мы, а в министерстве иностранных дел – человек, которому будут доверять наши партнеры по Альянсу. А в Адмиралтействе нам отчаянно нужен человек, которому будут доверять и правительства, и флоты всех наших партнеров по Альянсу. Собственно говоря, мы решили, что это особенно важно, поскольку мы ещё только начинаем осознавать, какой ущерб сумел нанести нам Яначек. Неизбежны новые публичные разоблачения, и они отнюдь не повысят уверенности людей в нашем Флоте – или, если на то пошло, в его обороноспособности. Поэтому для нас крайне важно было поставить во главе Адмиралтейства такую фигуру, которой люди охотно доверятся. Поскольку вас не было под рукой, – королева ехидно улыбнулась, глядя на обалдевшую Хонор, – мы решили пригласить Хэмиша.

– Ну а я, – вставил Белая Гавань, – руководствуясь тем же принципом восстановления доверия к Адмиралтейству, вернул Тома Капарелли на пост Первого Космос-лорда, а Пат Гивенс – Второго. А управлять Бюро Вооружений, – его хитрая ухмылка стала очень натянутой, – Соню Хэмпхилл.

При этих последних словах Хонор всё-таки вытаращила глаза, и граф хихикнул.

– Полагаю, время от времени будет сказываться некоторое… хм… несходство характеров, – признал он. – Но нам с Соней пора перерасти нашу глупую вражду. Как вы некогда указали мне, сам факт того, что идею выдвинула именно леди Соня, ещё не означает автоматически, что идея плоха. А нам позарез нужно в самом ближайшем будущем как можно больше хороших идей.

– Боюсь, что это правда, – печально согласилась Хонор и, ещё глубже откинувшись в кресле, вздохнула. – Мне всё ещё трудно осмыслить случившееся. Как в той старой детской книжке времен до Расселения – про Страну чудес. До определенной степени я понимаю, что произошло у нас здесь. Но остальное… – Она покачала головой. – Я знакома с Томасом Тейсманом. Просто не могу понять, как всё это произошло!

– Это произошло потому, что они хевы, – сказала Елизавета.

Хонор почувствовала укол тревоги, ощутив холодную, бездонную ненависть, которая исходила от королевы при этих ледяных словах.

– Елизавета, – начала Хонор, – я понимаю, что вы чувствуете. Но…

– Не надо, Хонор! – резко сказала Елизавета. Она хотела добавить что-то ещё, быстро и гневно, но заставила себя остановиться. Сделала глубокий вздох. Когда она заговорила вновь, не требовалось эмпатических способностей, чтобы понять, каких усилий стоило королеве погасить в голосе все интонации, кроме спокойных и рассудительных.

– Я знаю, Хонор, что вы восхищаетесь Томасом Тейсманом, – сказала Елизавета. – Умом я даже могу это понять. И я полностью отдаю себе отчет в том, что вы обладаете… некоторыми преимуществами при оценке чьих-либо мотивов и искренности. Но в данном случае вы ошибаетесь.

Она хладнокровно встретилась с Хонор взглядом, и глаза её были как кремень. В этот момент Хонор поняла, насколько точно имя, данное ей древесными котами: в душе королевы Мантикоры жила несгибаемая сталь.