Читаем Война Хонор полностью

Тем не менее ни один нормальный параноик из дипломатической службы никогда не позволит Сибил подключиться к его компьютеру. Даже мантикорские курьеры часто капризничали как малые дети в вопросе о том, какую степень контроля они соблаговолят ей предоставить. Конечно…

Плавный ход её мыслей резко оборвался – на дисплее возникла целая россыпь световых значков, без предупреждения вывалившихся из гипера. Сбрасывая ускорение, они направлялись к терминалу. Их было не меньше сорока. Взвыли сирены: сенсорные платформы службы астроконтроля опознали эти объекты как военные корабли.

Наступила короткая, безмолвная пауза – прервалось даже тихое бормотание диспетчеров, ведущих переговоры с готовившимися к переходу торговыми судами – пока на мониторе прямиком к терминалу устремлялись малиновые значки потенциально враждебных супердредноутов и линейных крейсеров. Значки готовых к обороне фортов – когда-то их было больше – немедленно изменили цвет с желтого на кроваво-красный полной боевой готовности. Почти одновременно изменили цвет и сигнатуры двух эскадр пикета терминала.

Далипаджич твердила себе, что это не может быть нападением – никто не способен совершить подобную глупость! – но внутренний голос напомнил, что в расписании переходов на сегодня никаких военных кораблей не числилось.

Воцарившаяся на миг тишина оборвалась так же внезапно, как и наступила. Срочные, экстренные указания носились по линиям связи и телеметрии. Астроконтроль реагировал на внезапную угрозу. Торговые суда, уже вышедшие на финальный вектор, продолжали движение, но тех, кому предстояло ждать своей очереди на переход больше чем пятнадцать-двадцать минут, диспетчеры уже тормозили и отклоняли с курса. Разумеется, это породило неразбериху и бурю протестов. Любой торговый капитан меньше всего на свете хотел попасть в жернова между флотом такого размера и обороняющимися фортами терминала. Любой легко мог избежать опасности, просто нырнув в гиперпространство, но если они не совершат переход по Сети сейчас, то могут застрять на многие недели и месяцы, с катастрофическими последствиями для графика поставок.

Протесты тех, кого заворачивали, были энергичными, изощренными и часто ругательными. Умом Далипаджич понимала их состояние и даже сочувствовала им, но в душе она пламенно желала им поскорее провалиться к чертовой матери и не путаться под ногами.

Именно это – разумеется, со всей профессиональной вежливостью – она объясняла одному особенно разъяренному и брызжущему желчью солли, когда картина на дисплее снова изменилась. Малиновые огоньки сигнатур военных кораблей сменились дружественными зелеными. Союзный флот!

«Вот те на! – подумала Далипаджич, опознав коды кораблей Грейсонского космического флота. – Все интереснее и интереснее».

* * *

– Мне нет до этого дела! – рявкнул в коммуникатор адмирал Стоукс – Вы не можете вот так, ни с того ни с сего, переться невесть куда через мой узел и ломать к чертовой матери все графики!

– Боюсь, очень даже можем, – спокойно ответил адмирал Ниал МакДоннелл. Выражение его лица, как и тон, было учтиво-вежливым, но неумолимым. – По союзному договору со Звездным Королевством корабли Грейсонского флота имеют неограниченный доступ ко всем терминалам Мантикорской туннельной Сети. Я намерен воспользоваться нашим правом, и мое обращение к вам является официальным уведомлением об этом, сделанным в полном соответствии с третьим параграфом седьмого раздела двенадцатой статьи упомянутого договора.

– Только при условии предварительного оповещения! – возразил начальник станции астроконтроля, сверля глазами изображение на экране коммуникатора.

– Напротив, – тем же спокойным тоном поправил его МакДоннелл. – Договором особо оговаривается приоритет экстренных военных транзитов перед обычным грузовым и пассажирским потоком.

– Экстренные транзиты – это одно, – проскрежетал Стоукс – А совсем другое – сваливаться мне на голову без предупреждения и рушить все мои графики, срывая движение на целый день. Я не позволю вам прерывать нормальную работу узла из-за каких-то учений, адмирал!

– Позволите, Аллен, – послышался другой голос, и Стоукс замер с открытым ртом, а потом захлопнул его с почти слышным щелчком.

На экране коммуникатора рядом с МакДоннеллом появился еще один офицер, облаченный не в синий грейсонский, а в черный с золотом мантикорский мундир. Его холодно-голубые, как лед, глаза смотрели сурово, но при виде изумленной физиономии Стоукса он позволил себе намек на улыбку.