При этом она даст понять Гортц, что «Джессика Эппс» обнаружила его шпионов, не раскрыв (во всяком случае, ей хотелось в это верить), как именно и когда это было сделано. Следовало напомнить Гортц о том, что при всех возможных достижениях Империи техническое превосходство в космосе принадлежит КФМ. Что, как искренне надеялась Ферреро, оставалось непреложной истиной.

Но капитан Гортц должен получить ещё и личное послание, которое ей чертовски не терпелось отправить. Поскольку когда лейтенант-коммандер Харрис превратит чувствительные пассивные сенсоры андерманских зондов в бесполезные железки, сообщение капитану дер штерне Гортц от капитана Эрики Ферреро будет предельно понятным:

«Не хрен таскаться за мной по пятам, хитрожопый!»

Глава 24

– Мне это не нравится, – сказал Томас Тейсман, откидываясь в удобном кресле.

Они разговаривали в кабинете президента Причарт. Голос Тома звучал мягко, что резко контрастировало со свирепым выражением хмурого лица. Поразмыслив над сказанным, Том уточнил:

– Совершенно не нравится!

– А мне, думаешь, нравится? – огрызнулась Элоиза Причарт. Впрочем, Тейсман знал, что её гнев направлен не на него. – Но, похоже, донесение Кевина не оставляет нам особого выбора.

– Ты всегда можешь вышвырнуть сукина сына, – предложил Тейсман.

– Я думала об этом, очень серьезно думала, – признала Причарт. – Но, к сожалению, мой источник сообщает, что сукин сын готов оспорить требование о его отставке как неконституционное.

– Неконституционное? – изумился Тейсман.

Причарт печально улыбнулась:

– Ну, незаконное, как минимум. Существует юридически обоснованное мнение, согласно которому акт о введении в действие Конституции предоставил Конгрессу право утверждать и отвергать назначение мною членов кабинета… и любые изменения в его составе.

– Какая чушь!

– Я придерживаюсь того же мнения. Из чего, однако, не следует, что если я попытаюсь выдворить Арнольда из правительства, он не обратится в суд.

– Ты консультировалась по этому вопросу с Деннисом?

– А как же! Он думает так же, как и ты. К сожалению, тот же источник предупреждает, что Арнольд может попытаться использовать свои давние и добрые отношения с Верховным судьей Таллингэмом.

– Вот дерьмо! – с крайним отвращением простонал Тейсман.

– То-то и оно, – согласилась Причарт. – Сомневаюсь, что Арнольд выиграет дело, но вот затянуть его на несколько недель, а то и месяцев сможет наверняка. А это для нас не многим лучше. Вот и получается, что реальных рычагов воздействия на него у меня нет.

– Ну, по крайней мере ещё одна возможность у нас есть, – прорычал Тейсман и, когда Причарт вопросительно склонила голову набок, пояснил: – Раз его нельзя просто вытурить, пусть Деннис предъявит этому ублюдку обвинение.

– Обвинение государственному секретарю? – поразилась Причарт.

– Именно, – подтвердил Тейсман. – Он слил секретную информацию, и это никоим образом не могло произойти «случайно»! Не в той компании, о которой доложил нам Кевин.

– Но он член правительства, – возразила Причарт. – И хотя лично я согласна с тобой на сто процентов, все люди, которым он, как ты выражаешься, «слил» информацию, имеют высшую категорию допуска к секретным сведениям.

– Но допуска к информации по данному проекту не было ни у кого из них, кроме его лживого братца, и ни у одного нет обоснованной необходимости, чтобы ему позволили с ней ознакомиться. А ты сама понимаешь: теперь, с его подачи, все очень скоро станет достоянием гласности. Что возвращает нас к тем проблемам национальной безопасности, которые я поднимал с того дня, когда мы решили продолжить работу над «Болтхолом».

– Согласна, – пробормотала Причарт, откидываясь назад и устало потирая переносицу. – Проблема в том, что его усилиями мы оказались меж двух огней. Те рассуждения, которые делают политическую цену его отставки слишком высокой, справедливы и в случае с предъявлением обвинения, и ты это знаешь. Если мы на это пойдем, то информация, которую мы так хотим сохранить в тайне, всплывет в ходе открытого судебного процесса. Или ты хочешь потребовать закрытого процесса над членом кабинета министров правительства в легитимности которого мы всё ещё пытаемся убедить его собственных творцов?

– Я… – начал было, распаляясь, Тейсман, но осекся и сделал глубокий вдох. Несколько секунд он просидел неподвижно, потом встряхнулся и покачал головой. – Ты права. И, что хуже всего, наверняка Джанкола продумал всё это с самого начала, чтобы обезопасить себя на тот случай, если мы узнаем, чего он добивается.

– В том-то и проблема, Том: чего именно он добивается, мы так и не выяснили. Да, он делится информацией со своими политическими союзниками, но это средство достижения цели, а не сама цель. О, у меня, разумеется, имеются вполне четкие подозрения насчет его конечной цели, но чего добивается Арнольд прямо сейчас, я не знаю.

– Неужели и Кевин не знает? – недоверчиво спросил Тейсман.

Губы Причарт изогнулись в кривой улыбке.