Читаем Война Хонор полностью

Но они были благородными людьми, безусловно преданными Грейсону и Мантикорскому Альянсу. Альфредо Ю более трех стандартных лет назад стал гражданином Грейсона. Разумеется, если бы их новая родина вновь вступила в конфликт с прежней, решение о сохранении верности Грейсону далось бы обоим нелегко, однако никаких сомнений ни у кого не вызывало.

А ведь из-за того, что Высокий Хребет не желает вести нормальные переговоры о заключении мирного договора между Альянсом и Хевеном, Уорнер и Альфредо формально остаются военными предателями, и их положение только ухудшается, мрачно думала Хонор, все еще дрожа от ярости, охватившей её при мысли, что Юргенсен, политический дегенерат, притворившийся адмиралом, осмеливается так чернить репутацию настоящих флотских офицеров.

– Во всяком случае, – продолжил Бенджамин, убедившись, что собеседница взяла себя в руки, – Юргенсен, хотя и в вежливой форме, дал понять, что сомневается в нашей системе обеспечения безопасности, игнорируя при этом явные изъяны собственной. А с учетом послужного списка и крайнего высокомерия этого человека многие из старших сотрудников Грегори, и в первую очередь те, кто работал с Ю с момента создания гвардейской эскадры, восприняли его предположение, что мы относимся к обеспечению секретности менее ревностно, чем спецслужбы Звездного Королевства, как оскорбительную инсинуацию.

Однако основная проблема заключается не в наших задетых чувствах, а в том, что надежность и достоверность сведений, которые ведомство Юргенсена все же передает нам, вызывает сильнейшие сомнения. Честно говоря, как глава государства я вовсе не заинтересован в создании дополнительных трений, особенно когда самые ненормальные из Ключей настаивают на выходе из Альянса в ответ на «оскорбления», нанесенные Звездным Королевством Грейсону и, в частности, одному из наших землевладельцев. Мне не нужно, чтобы мои старшие офицеры стервенели, простите за выражение, из-за поведения мантикорских коллег Но это я как-нибудь переживу, во всяком случае до определённых пределов, ибо мои офицеры обучены повиноваться приказам, включая даже приказы мириться с существованием таких идиотов, как сэр Эдвард Яначек и его лакеи.

Сквозь шутливый тон отчетливо прорезалась дикая ярость. Хонор вдруг поняла, как редко позволяет себе Протектор в подобные минуты проявлять истинные чувства. Пожалуй, никто их и не видит, кроме жен и самых близких советников.

– Как я уже сказал, – продолжил он, – больше всего нас тревожит то, что сведения, получаемые нами от РУФ, не согласуются с данными наших собственных источников. Нам понятно, что Мантикора создавала свои разведывательные сети столетиями, а мы новички в этой межзвездной игре, однако мы знаем, откуда получаем информацию. Юргенсен же нам своих источников, разумеется, не раскрывает: он делится не фактами, а предположениями и выводами. Естественно, что сведения, источник которых нам известен, вызывают у нас большее доверие. Тем более, что в последнее время РУФ гонит откровенную ерунду. А это раздражает.

– Не могу сказать, будто услышанное меня радует, – спокойно сказала Хонор. – И не только потому, что это оскорбительно для каждого, кто носит грейсонский мундир. Хотелось бы ошибиться, но у меня сложилось впечатление, будто вы считаете доклады Юргенсена не только неполными, но и… искаженными?

– Боюсь, дело обстоит именно так, – кивнул Бенджамин. – Не знаю, намеренная ли это фальсификация, но для нас с Грегом очевидно, что они как минимум игнорируют любые свидетельства, не укладывающиеся в изначально предложенную концепцию.

– У вас есть конкретные примеры? – очень серьезно спросила леди Харрингтон.