Читаем Война и миф полностью

Вечером он и другие активисты «Ночного дозора» собрались в кафе «Пушкин», которое находится в Таллинне в здании Российского культурного центра, бывшего Дома офицеров. Там был разработан окончательный план действий на ближайшие два дня. Все официальные мероприятия 8 мая решено игнорировать и этот день никак не отмечать. Кроме того, на военное кладбище будут направлены специальные представители «Ночного дозора», которые должны будут объяснять людям, чтобы те шли на Тынисмяги. Первый митинг на месте бывшей дислокации Бронзового солдата начнется 9 мая в 12.00. Как говорят в «Дозоре», если полиция позволит, митингующие возложат цветы на площадь. Для этого, правда, им придется сначала вытоптать уже посаженные озеленителями пышные клумбы, чтобы заменить «вражеские» цветы собственными. Если же полиция на Тынисмяги не пропустит, цветы возложат в любом другом месте на подступах. Действительно, разницы никакой, потому что ни Бронзового солдата, ни останков на этой площади уже нет – только работы по озеленению. Будущих участников предупреждают, чтобы они одевались в красное, – это, несомненно, напомнит эстонским полицейским о красном флаге, который они считают одним из символов оккупации. За поднятие красного флага на демонстрации можно нарваться на арест, а красной одеждой молодые русские просто хотят пощекотать властям нервы.

По-своему бурные планы «Ночного дозора» вчера поддержало и российское посольство в Эстонии. Оно отказалось участвовать в сегодняшней официальной церемонии возложения цветов к Бронзовому солдату, заявив, что в русской традиции отмечать День Победы 9 мая, а не 8-го. По личным причинам не принял приглашения также посол Италии. Остальные 27 послов, аккредитованных в Таллинне, в том числе главы дипмиссий Украины и Казахстана, готовы отпраздновать и 8 мая.

«Коммерсантъ», 08.05.2007

10 мая 2007 года

Вчера в Эстонии праздновали День Победы. А позавчера отмечали День скорби по погибшим во Второй мировой. Все два дня я наблюдал за тем, как и почему не понимают друг друга эстонцы и русские.

Премьер-министр Эстонии Андрус Ансип довольно медленно, но решительно подошел к Бронзовому солдату. Два давних врага, наверное, впервые увидели друг друга воочию. Премьер кратко, но почтительно поклонился. Солдат и так был отлит со склоненной головой. Два эстонских солдата положили перед памятником венок. Рядом с премьером находились два члена его правительства. Яак Аавиксоо, уже месяц работающий министром обороны, а до этого занимавший мирную должность ректора Тартуского университета, стоял с лицом совершенно несчастного человека. Урве Пало, молодая девушка в красном шарфе, еще недавно бывшая главой крупной строительной фирмы, а сейчас работающая министром по делам народонаселения, сжимала и разжимала кулачки – было очень холодно, а она, как назло, сняла перчатки.

Все молчали. Как заранее говорили организаторы, в День скорби по погибшим во Второй мировой никаких речей не будет. Оглядев Бронзового солдата, премьер решительно прошел вперед и встал по левую руку от памятника. За ним следом с собственным венком вышел вице-мэр Таллинна Тави Аас, а потом посол Швеции – с венком от всего дипкорпуса. Остальные дипломаты стояли сбоку и молча наблюдали. Поучаствовать приехали все, кроме одного, – российского. Пресс-атташе Максим Козлов объяснил мне, что по давней советской традиции венки посольство возлагает только 9 мая, поэтому делать то же самое 8-го не собирается.

Из общей массы приехавших послов отличиться решили главы дипмиссий Китая и Чехии. Им показалось, что одного венка от всех дипломатов мало, – поэтому приехали со своими букетами.

Постояв в тишине военного кладбища минут 15, премьер, его министры, дипломаты и журналисты заторопились по машинам. Перед этим, утром, в лесу под Таллинном они возложили цветы к мемориалу жертвам холокоста, а теперь собирались в Маарьямяги – туда, где похоронены воевавшие в Эстонии солдаты вермахта. Кстати, в российском посольстве факт посещения Маарьямяги также отметили как одну из причин своего неучастия в траурной церемонии. По словам российских дипломатов, они чтят память только солдат, воевавших в антигитлеровской коалиции. После возложения венков министр обороны подошел к журналистам. Так вышло, что разговаривать пришлось через надгробную плиту – журналистов выстроили как раз за ней, так что министру пришлось использовать ее в качестве трибуны.