Читаем Война и миф полностью

Из Иерусалима в Рамаллу можно доехать на такси. Правда, короткий путь перекрыт – на шоссе сооружают блокпост. Приходится ехать в объезд. Дорога совершенно разбитая.

– Очень смешная ситуация. Дорогу никто не чинит, – рассказывает Констанца фон Гелен, работающая в Рамалле сотрудница немецкой неправительственной организации Фонд Конрада Аденауэра. – Вроде бы деньги обещала выделить ООН. Но их не дают, потому что дорога ведет к блокпосту, а ООН не признает эти блокпосты. Там считают, что выделить деньги – значит узаконить блокпосты. Израиль денег не дает, потому что дорога вроде как проходит по территории, которую контролирует Палестинская автономия. А у самих палестинцев нет денег.

Рамалла выглядит довольно необычно. Здесь уже давно не проводилось крупных военных операций, поэтому никаких разрушений нет. Город смотрится очень благополучным и даже богатым. Расклеенные на стенах агитационные листовки с прошлых парламентских выборов уже пообтрепались, и поверх них красуются рекламные плакаты нового супертонкого телефона Motorola.

– Рамалла вообще-то нетипичный город. Самый богатый на палестинских территориях. В Наблусе или Хевроне живет намного больше людей, и они гораздо беднее. Просто здесь строят себе дома палестинцы, работающие за границей, – объясняет Констанца.

Вокруг Мукаты, бывшей резиденции Ясира Арафата, идет стройка. Памятник на могиле бывшего лидера уже почти готов. «Шахид Ясир Арафат» – гласит надпись на плите.

– Я еще счастливый человек. Представляешь, как мне повезло, – говорит Салех, рабочий, занимающийся ремонтом разрушенной части Мукаты. – У меня нет иерусалимских документов и нет разрешения на въезд в Израиль, как и у большинства. Найти работу здесь почти невозможно. А мне удалось.

На улицах Рамаллы стоит очень много такси. Но обычно никто никуда не едет: таксистов намного больше, чем желающих воспользоваться их услугами.

Ближе к вечеру я отправляюсь назад в Иерусалим. Маршрутка довозит до блокпоста «Атарот» – здесь проходит стена, отделяющая Западный берег от израильской территории. Ее построили несколько лет назад для того, чтобы террористы-смертники не могли проникать с палестинских территорий в Израиль.

Через блокпост нужно проходить пешком. Пройти через него могут либо жители Восточного Иерусалима, зарегистрированные в городе, но не имеющие израильского гражданства, либо жители Западного берега, получившие специальное разрешение, например нуждающиеся в лечении в Иерусалиме.

У входа скопилась толпа народа. Внутрь пропускают по одному через вращающуюся дверь-турникет. Те, кто прошли, оказываются в отстойнике. Там такая же вращающаяся дверь и еще большая толпа.

Очередь не двигается почти полчаса. Затем голос из репродуктора объявляет на иврите, что первый терминал (тот, где я стою) закрывается, вместо него будет работать третий. Толпа бежит. Те, кто стоял впереди, оказываются последними. Все возмущаются.

К решетке первого, неработающего, терминала подходят две израильские девушки-военные. Два молодых араба, очень спешащих в Иерусалим, бегут к ним – уговаривать пропустить их без очереди.

– Ну, детка, пожалуйста. Я угощу тебя кофе. Мне очень нужно, срочно.

Флирт через решетку блокпоста продолжается минут десять. Потом девушки, смеясь, уходят, оставив парней ни с чем.

Тут наконец турникет начинает работать. Немолодые палестинки, уставшие ждать, пытаются втиснуться в него по двое, чтобы побыстрее пройти. Дверь от этого заедает.

– Проходить по одному! – кричит репродуктор.

Тут подходит очередь палестинца с пятилетней дочерью. Она хватает отца за рукав и не хочет проходить через турникет одна. Он втискивается в турникет, и они проходят вдвоем.

– Я же сказал: по одному! – надрывается репродуктор.

– Что это такое! Почему я не могу пройти с ребенком! – кричит палестинец.

– Вы вечно все ломаете! По одному!

– Если вы не можете организовать нормальную очередь, то не надо нас обвинять!

– Мы же не можем научить вас спокойно стоять в очереди по одному, а не ломиться стадом. Следующий!

Пятилетняя девочка плачет.

– Вот такая у них демократическая страна, – шепчет мне стоящий рядом старик, – защищать себя, унижая других.

– Причины нынешнего кризиса внутри Израиля. Он нужен Израилю для того, чтобы объединить страну. Потому что, если у них нет никакой внешней угрозы, если они не ведут войны, начинается внутриполитическая борьба, – уверяет меня Ибрагим Курейши, заместитель министра иностранных дел Палестины.

Он единственный из руководства МИДа работает в Рамалле – все остальные, включая министра Махмуда Захара, одного из лидеров «Хамаса», находятся в Газе и не могут оттуда выехать.

– Ибрагим, но все же спровоцировали нынешний кризис палестинцы. Он начался с захвата заложников: активисты «Хамаса» похитили ефрейтора Гилада Шалита. Зачем?