Читаем Война и миф полностью

Я тоже бегу к президентской резиденции, железные ворота уже распахнуты, передовые отряды митингующих сломали деревянные двери. В окна Белого дома летят камни. Через несколько минут изнутри разбивают окно первого этажа и там появляется человек в национальном колпаке и победно вскидывает руки – Белый дом пал.

В холле Белого дома огромная лужа – мучимые жаждой люди открыли пожарный кран, и теперь вода мощным потоком хлещет на мрамор. Откуда-то уже тащат упаковки итальянского печенья и минеральной воды. Я прохожу к одной из лестниц, по ней вниз бегут солдаты.

– Бегите отсюда, а то вам всем плохо будет, – советует им кто-то из восставших.

Солдатики молодые. Это новобранцы, которых держали на крыше здания, про запас. Чиновники и ОМОН успели эвакуироваться еще до штурма, а про солдат забыли. Они выходят через главный вход – прямо навстречу толпе. Толпа расступается и пропускает их к воротам. Я поднимаюсь наверх – все говорят, что кабинет Акаева на седьмом этаже.

В парадном кабинете уже собирается толпа. В акаевском кресле сидит известный киргизский правозащитник в колпаке и кричит в мегафон, что нельзя допустить мародерства, не надо ничего трогать. По соседству – личная комната президента. Сбоку беговая дорожка, на столе книги, в шкафу подарки иностранных лидеров. На полулежит разбитая и растоптанная фотография в рамке: Аскар Акаев и Владимир Путин на берегу Иссык-Куля. В одной из соседних комнат слышен шум. Там кухня. Голодные молодчики уже вскрыли холодильники.

– Ба, да тут икра! Будешь? Так-так... Вино, давай открывай. Шампанское!

Я смотрю на их лица, и мне кажется, что недавно видел их в толпе «голубых повязок». Хотя какая теперь разница.

Иду дальше – навстречу мне два седовласых человека тащат в руках огромные картины, снятые в зале заседаний.

– Вы не смотрите на нас так. Мы сами художники. Картины-то дешевка, но очень багет понравился.

Я возвращаюсь в приемную и замечаю у дверей несколько милиционеров и строго одетую женщину. Они стоят как вкопанные и с ужасом смотрят на заходящих в кабинет президента людей. Я пытаюсь их разговорить, получается не сразу.

– А зачем вам про меня что-то знать, – с презрением говорит мне женщина, – лучше возьмите интервью у этих «демократов».

– А почему вы не ушли со всеми?

– Я тут работаю и не уйду, пока меня не уволят.

– Да, правильно, – вторит ей стоящий за ее спиной прапорщик, – мы здесь, чтобы охранять это здание, и не собираемся бежать. Вы знаете, кто первым бежит с корабля?

На столе перед женщиной штук десять телефонов. Один из них звонит. Она снимает трубку:

– Да? Как дела? Все нормально. Вешает трубку.

– Вы знаете, я вам одно скажу. Да, я секретарь президента. А еще я человек военный. И жалею сейчас только об одном, что мне сегодня не выдали табельное оружие.

– Ты секретарша Акаева? Что ты здесь делаешь? – кричит ей какой-то старик.

– А тебе не стыдно? Как ты себя ведешь? У тебя есть дети? Как ты будешь им после этого в глаза смотреть?

– А за что мне должно быть стыдно? Это Акаеву и тебе должно быть стыдно. Это Акаев довел свой народ до такого безумия. Это вот вы с ним тут сидите в теплых кабинетах, а народ там с голоду пухнет. Это все твой Акаев! – орет он.

– Нет, мой Акаев... – перебивает секретарша.

– Твой Акаев говно, – не слушает старик.

– Нет! Это вы говно. Что же вы тут творите?

– Ах так, люди, идите сюда, тут секретарша Акаева!

Люди подбегают мгновенно, с двух сторон хватают ее за локти и пытаются вытащить из-за стола. Она молчит. Милиция, я и еще одна подбежавшая женщина пытаемся ее отбить. Один из нападающих размахивает кухонным ножом. Наконец милиционерам удается затолкать ее в маленькую соседнюю комнатушку. Она садится в кресло и закрывает лицо руками.

Вскоре в кабинете появляется Курманбек Бакиев. Он забирает у правозащитника мегафон, в акаевское кресло не садится и обращается к толпе. Он требует, чтобы они прекратили беспорядки и немедленно разошлись. Говорит по-киргизски и отказывается повторить по-русски, говоря, что эти слова не для журналистов.

– Вот сегодня они торжествуют, а через два дня будут все грызть друг другу глотки, – говорит человек рядом со мной. Он представляется как Чингиз, эксперт экономического отдела администрации президента. Он тоже решил не уходить отсюда. Рассказывает, что первыми из Белого дома эвакуировали женщин, еще до начала штурма, а еще раньше – Акаева:

– Если бы президент был в здании, у охраны был бы приказ открывать огонь, а так он уехал и приказа не дал.

Я иду вниз. В большом зале потерянно бродит Роза Отунбаева. Она в шоке и не может разговаривать.

Подростки, уже разгромившие столовую, бегают, бьют стекла, срывают шторы. Активисты оппозиционного молодежного движения «Кел-Кел» пытаются взять на себя роль охраны и усмирить буйствующих. За Белым домом поджигают два автомобиля, они горят, и дым охватывает все здание.