Читаем Война. Часть 3 полностью

- Допускаю, что это действительно так, допускаю даже, что за время нашей жизни мы сможем разобраться, какая часть кода, загружаемого в мозг, отвечает за убеждения. Но неужели ты не видишь тех опасностей, которые подстерегают нас в итоге. Ведь эта технология легко может быть использована и капиталистами, и фашистами, и религиозными фанатиками, да кем угодно.

- Да почти любая технология может быть использована как оружие кем угодно! Эта ещё гуманная, без физического уничтожения людей и вреда природе. Нам ли с тобой не знать. Сейчас основную роль в перекодировании мозга играют средства массовой пропаганды. Их эффективность пока не очень высока по сравнению с прямой перезаписью сознания, но со временем сравняется с ней. Почему же нам уже сейчас не использовать наше знание, чтобы получить решающее преимущество в войне с нашими врагами, ведь ты же используешь свои знания, чтобы мы первыми в мире получили атомную бомбу? Чем одно отличается от другого?

- Мне кажется, что эта технология во много раз разрушительнее ядерного оружия. По большому счёту она может привести к превращению людей в биороботов, лишённых сознания...

- Полная ерунда!- кричит Оля, заглушая хрипловатый баритон Утёсова, но спохватывается и продолжает уже потише,- смена убеждений не лишает человека сознания и не превращает его в биоробота. Если так рассуждать, то надо запретить в стране всякую пропаганду, так как это лишает человека выбора. Ты хочешь, чтобы у нас не было идеологии? Ты действительно этого хочешь, твой опыт тебя ничему не научил?

- Хорошо, но как ты собираешься это осуществить? Без разбору отлавливать людей на улице? С какого возраста?

- Не надо никого отлавливать,- сжимает кулаки Оля,- перепрограммирование следует применять к преступникам и осуществлять по решению суда.

- А где гарантия того, что это не станет оружием в борьбе с политическими противниками? Не приведёт ли это к тому, что вместо поисков новых путей развития социализма общество закуклится в идеологических догмах столетней давности и перестанет развиваться? Ты действительно этого хочешь, твой опыт тебя ничему не научил? Ладно-ладно не сердись, опыт меня учит, что не существует простых решений у сложных задач...

Супруга, дёрнув плечом, сбрасывает мою руку.

- ... Не знаю как ты, но я никогда не задумывался над такими вещами. Рассчитывал, что одолжу это тело у владельца на неделю, встречусь с десятком людей, подтолкну к решению каких-то технических задач и всё. Теперь видимо придётся. Попробую с Кировым переговорить, конечно, в чисто гипотетическом плане, типа, была бы у нас такая волшебная палочка... Стоп, ну так будем мы праздновать моё назначение или нет? Повод-то какой. Поверишь, не ожидал такого до последнего. Косыгин-то, например, имел больше оснований рассчитывать стать кандидатом, опыт работы наркомом, возраст и так далее, но вдруг поднялся Сталин и всё в один момент поменялось: ЦК твёрдо выступает за омоложение высших партийных органов, при прочих равных условиях давать предпочтение более молодому. Теперь буду присутствовать на всех заседаниях, хоть и без права голоса.

Оля тянется ко мне:

'Я только за... шампанское, значит, пропускаем'.

Москва, Антипьевский переулок, дом 2,

Наркомат обороны.

20 апреля 1940 года, 12:00.

- Все присутствуют?- Будённый бросает вопросительный взгляд в сторону адъютанта.

- Так точно, товарищ маршал,- округляет глаза молодой майор.

- Считаю заседание Главного Военного Совета открытым,- громко начинает его председатель

'Всё-таки не захотел Сталин менять Будённого на посту наркома обороны,- взгляд цепляется за корешки книг, стоящих в массивном дубовом шкафу за спиной маршала,- хотя за последний месяц кадровых пертурбаций было немало. Видно, хочет сохранить во главе силовых ведомств лично преданных ему людей, заместителем же Будённого стал Рокоссовский. Из ГВС ушли сам Сталин, Шапошников, Берзин, их места заняли Жданов, Захаров и Голиков. На второе 'партийное' место в Совете вождь выдвинул меня, вместо, как я слышал, планировавшегося Маленкова, хотя скорее, как представителя от военной промышленности'.

- ... Все мы все мы с вами присутствовали на Совещании высшего командного состава Красной Арми, которое закончилось неделю назад, все слышали речь товарища Сталина об опыте военной операции в Финляндии...

'И всё-таки, почему всё же 'Гамлет' соседствует с книгами по военной истории и оперативному искусству? Стоп, если мы все присутствовали, то зачем её подробно пересказывать, поминутно заглядывая в свои записи? Хотя речь, конечно, знаменательная, которая обобщила многое из того, о чём говорили участники. Если тезисно, то артиллерия- бог войны, она взломает любые бетонные оборонительные сооружения, хотя полевые- могут хорошо помогать в обороне; наступление- основной вид боевых действий Красной Армии, хотя и войска также нужно обучать действиям в обороне; успех военных в советско- финляндской войне обеспечили действия механизированного корпуса, авиации и диверсионных подразделений в тылу врага, а также надёжная радиосвязь'.