Читаем Воин. Возвращение полностью

— Я тебе пойду, — сверкнул взглядом Дорофей. — Может, Титыч тебе и дал волю в Выселках, того не знаю, — но в моей деревне один староста. И никакой чужак тут распоряжаться не будет!

— Дед, ты меня на горло не бери, и в гляделки я тоже умею играть… — я поймал взгляд старосты и вперился в него со всей убедительностью. — Даже не сомневайся, если понадобится, я через дюжину таких как ты переступлю.

— Ишь, какой воевода… — похоже, староста проникся, но отступать не спешил. — Что ж со службы императорской ушел? Командовал бы себе дальше. Небось до десятника дослужился, судя по замашкам?

— Дослужился, — кивнул я. — Но ты мне зубы не заговаривай…

— Чего их заговаривать-то, беззубому? Где я тебе бойцов возьму? Ты, Влад, сам рассуди. В деревне мужиков всего ничего. А тех, которые ратное дело знают — и того меньше. Или думаешь, что мы из доброты душевной клану оброк платим? Да будь в Приозерном хоть пара таких умельцев, как ты — давно б Лупоглазых на поединок вызвали. Ан нет — терпим…

— Что, совсем? — опешил я от такого известия. Честно: не ожидал.

— Я не сказал: 'совсем', - вернулся к привычному, чуть ворчливому тону Дорофей. — Семеро мужиков, что в боях побывали, найдутся. И охотников более дюжины. Да токмо даже самый хороший охотник — еще не воин, верно?

— Верно, — согласился я.

Выйти с рогатиной на вепря или медведя — и выучка, и мужество надобно. Но это совсем не то, что бой с врагом двуногим. И уж тем более иная закалка нужна, чтоб не дрогнувшей рукой снять часового или хладнокровно прирезать спящего…

— И сильно вам это поможет? Может, лучше голубя с уведомлением послать?

Да думал я об этом, думал.

Наложив 'Тень ястреба' на Выселки, гоблины не озаботились, или силенок у шамана не хватило, — навести заклятие и на соседнюю деревню. Поэтому здешние птицы летали и дальше. Но призвать на помощь 'длинные ножи' не вполне укладывалось в мои планы покорения мира. Кто бы ни прислал помощь, он и в социальном плане и во всех иных категориях окажется гораздо могущественнее вымышленного десятника 'пантер'. И кто сможет поручиться: что ему не придут в голову мысли, схожие с моими замыслами? В том плане, что две бесхозные деревеньки никакому лендлорду лишними не станут. А к поединкам в той весовой категории я еще не готов. Совсем… Поэтому предпочитаю обходится собственными силами. Немного самоуверенно и рискованно, согласен, — но кто не блефует, тот не пьет шампанского. Тем более что риск, особенно для других, минимален. Не зря же я их всех в башню прячу…

— И что мы напишем полковнику? Что гоблины собираются разорить какую-то деревню? Думаешь, это его сильно впечатлит? Особенно, если Выселки, судя по твоим же словам, еще с прошлого года забывают платить в казну. Нет, Дорофей, придется нам самим вольную добывать. А возьму я всех, кого отпустишь. Охотников в башню посадим. Пусть отстреливаются, — этому их обучать не понадобится. Там от них толк будет. Кроме того, зеленые их не смогут посчитать и не узнают, что в Выселках народу прибавилось. Ну, а остальных инвалидов* (*стар., - ветеранов) надо смотреть. В деревню пойдем или сюда позовешь?

— Чего их звать-то, — хитро усмехнулся старик и указал рукой чуть вбок и мне за спину. — Вон они все семеро. Ждут, чем наш разговор окончится…

— Так ты все заранее знал? — возмутился я. — Зачем же голову морочил?

— Знать не знал, а догадывался. Давно живу, разное повидал. А понять, что гоблины от своего так просто не отступятся, хоть проиграй трижды три поединка к ряду, — особого ума не надо. Как и сообразить, что более некуда вам за помощью податься, как к нам. Вот только о Хозяине ты мне впервые поведал. А что погуторили немного, секрет прост — должен я был понять: что ты за человек? Как считаешь? Ведь именно от тебя почти вся затея зависит.

— И как, гожусь?

— За неимением лучшего… — пожал плечами старик. — Всем ты, десятник, хорош, но горяч больно. А значит, можешь по молодости лет и глупость сотворить. Потом пожалеешь, а уже не вернешь содеянного. Этого опасайся…

— Семь раз отмерь — один отрежь? Так что ли?

— Слова, как я погляжу, ты умные знаешь, — кивнул Дорофей. — Прибавь к ним умные поступки, и лучшего хозяина для здешних мест даже искать не придется. Первый под твою руку пойду.

— Хорошо, — я попытался не выдать удивление. — На том и порешим. А теперь — зови своих бойцов. Время не стоит на месте.

Староста поманил мужиков к нам, а я поднялся им навстречу. Это не из вежливости, — не люблю, когда на меня сверху смотрят. Задрав голову, трудно сохранять командирский тон. Особенно если на темени нет короны или лампасов на брюках…

'Великолепная семерка' состояла из четырех мужиков средних лет и комплекции, одного отчетливо прихрамывающего крепыша, и двух парней примерно моего возраста. Один носил повязку, закрывающую правый глаз.

— Вот, десятник, — громко, явно для рекрутов именуя меня по артикулу, промолвил Дорофей. — Принимай воинство.

— Здорово, командир, — прогудел крепыш. — Точно, что ли гоблинов бить пойдем?

— Здорово, воины. Не терпится?