— О второй части твоего взаимодействия с хулиганом промолчим, хозяйственный ты наш, а первая — имеет место и здесь. Посчитав, что это именно гоблины в их любимом лесу наср…ли, эльфы и начали войну. И пока, с подачи длинноухих, все вокруг мутузили друг друга почем зря, зато до полной и окончательной победы одного строя над другими струями, Инферно укрепляло свои позиции. Ну, а нам с тобой, Швед, предстоит оказать братским народам гуманную помощь, в ликвидации очага заражения.

— Медаль дадут?

— Бери выше! Деревеньку на прокорм, вместо пенсии.

— Так чего ждем? — оживился, столь приятному напоминанию о неотвратимом вознаграждении, бывший прапорщик. — Особого приглашения? Противогазов все равно нет, подкрепления, как я понимаю, тоже не будет. О еде и подумать страшно… Вперед, Влад, за деревнями…

- 'Ага, счас…', - ответил Кутузов Наполеону, когда француз кричал: 'Выходи, подлый трус!' Осторожность, она хоть и не красит мужчину, зато позволяет сохранить популяцию…

— Нервничаешь?

Кто-кто, а Швед хорошо знал мои привычки.

— Есть маленько… Кстати, обратил внимание, что чем ближе мы к объекту, так усиливается не только вонище, но и влажность?

— Если б она так не чавкала под ногами, может, и не заметил бы. Танки грязи не бояться. 'Где бронепоезд не пройдет, не пролетит стальная птица…' А что?

— Не нравится мне это…

Швед остановился и развернулся ко мне лицом. Лес ощутимо поредел. Видимо деревьям тоже не слишком нравилась болотистая почва, а кустарникам и подавно. Поэтому теперь он шел впереди, сменив меня в должности первопроходца и сапера. Мотивируя это пожелание тем, что сапер дважды не ошибается, а он уже лимит исчерпал.

— И чего? Опять привал? Командир думу думать будет?

— И все же странно?

— Что именно?

'Неправильный у тебя бутерброд, дядя Федор… — проснулось подсознание. — Потому что колбасой вверх'

— Видишь ли, Коля: Инферно, это по-нашему Ад. А в аду положено грешникам в огне гореть, на сковородах жарится, или — в крайнем случае, от ледяной стужи околевать.

— Влад, — проворчал Швед. — Я конечно не гаишник, мне медленно и два раза повторять не надо, но все же. Не выделывайся, а?

— Да я не выделываюсь, просто размышляю вслух. Другой тут температурный режим, неправильный. Вот что меня смущает… Понимаешь?

— Не очень.

— Ладно, пойдем другим путем.

'Пойдем вместе…'

— Ты на сталелитейном заводе был хоть раз?

— Не-а… У нас в деревне…

— Я понял. Но примерно как считаешь, что ты увидишь и услышишь: если попадешь туда. Хоть в разливочный, хоть в прокатный?

Николай думал недолго.

— Так я ж об этом и хотел сказать. На заводе не был, но в кузнице работал. Душно там от металла разогретого и грохот станков. Наверно…

— В точку. А что бы ты подумал, если б тебя встретила прохлада и тишина? Удивился бы?

— Тому, что производство остановлено. Это вряд ли. Кризис, мать его…

— О причинах пока промолчим, но суть ты верно ухватил. Поэтому, усложним задачу. В цеху веет сыростью и пахнет свежей известкой?

— К первому маю готовятся?

— Или дню рождения хозяина. Но в любом случае не работаю, и — вполне возможно: производство перепрофилируется, — подтвердил я догадливость товарища. — Вот и сейчас меня это настораживает. Почему в Аду развели такую сырость?

— Это еще не…

— Ладно, в предбаннике…

— Санитарная зона?

— Что-что? — я только что не присвистнул от восторга. Вот так Коля-Николай. Деревня… Молоток. Действительно, такой вариант многие, если вообще не все, странности объяснял влет. — Думаешь, тут санпропускник? Помывка, прачечная?.. Типа, осмотр новоприбывшего контингента грешников на предмет проноса заразы и вредных насекомых? Здорово! Никогда б не сообразил. Вот что значит — хозяйственный подход к службе.

— А для нас с тобой это что-то меняет? — опять проявил рациональное мышление Швед.

— Еще как… Вот ты с кем предпочел бы встретится: с ротой охраны Ады, или их банно-прачечным отрядом?

— Да я и тех, и других предпочел бы еще лет сто не видеть, — сплюнул и перекрестился Николай.

— А по существу вопроса?

— Думаешь, у них там все как у нас?

— Как сказал классик, друг Мыкола: ничто человеческое нигде и никому не чуждо. Тем более в аду. Вряд ли там служаки да передовики производства парятся. А с кем поведешься… И это значит: наши шансы выполнить задание и уцелеть — стремительно пошли вверх. Как цены на золото… Эх, веселится и ликует весь народ!

— Это добре, — кивнул Николай. — Только у меня дома говорят: не кажи гоп, пока не перескочил. А как перескочишь — погляди, во что вскочил…

Глава двадцать девятая

— Слышишь, Влад, — Шведа посетила очередная мысль. — Если там банно-прачечный отряд, то ведь и девушки должны быть. А?

— Вполне… — согласился я со столь очевидным предположением. — Но только связываться с ними — чревато для целостности организма.

— Это как?

— Ну, я с адскими девицами знаком только понаслышке, но судя по описаниям, тамошние дьяволицы, именуемые суккубами, вытягивают жизненную силу не хуже вампиров. А еще, очень даже можно возлечь с такой красоткой мужчиной, а покинуть ложе, если выживешь, уже евнухом.

— И опять я не понял.