«Дубль», состоящий из чистой плазмы — нематериальной энергии, — потенциально вечен, следовательно, у него «есть будущее». У физического тела, которое для волшебника всего лишь сосуд для «дубля», кокон, который уничтожается, когда появляется бабочка, будущего, очевидно, нет. Это положение вещей прекрасно отражено в фильме двумя реальностями-близнецами: миром матрицы, или 1-м вниманием, и реальным миром, или 2-м вниманием. Понятно, что матрица конечна, иллюзорна, временна. Она рассеянно проживает свою жалкую жизнь, пока тело в коконе не умрет и не превратится в жидкость, которую скормят другим, еще живым телам. В реальном мире ситуация иная. Если использовать там ту же технику, которую применяют для порабощения и переработки людей, у «дубля», или истинного «я», появится возможность жить вечно. Вкратце эту технику можно изложить следующим образом: поскольку остаточную память (индивидуальное сознание) можно хранить в компьютерной программе и загружать в другие тела, логично было бы предположить, что заданное жизненное переживание можно скопировать и сохранить, а после смерти тела переместить в новое тело. ИИ снабдил человечество орудиями бессмертия.

Мы еще рассмотрим эту ужасную возможность подробнее. Пока же просто констатируем, что жизнь «дубля», или истинного «я», не только потенциально бесконечна в плане экспансии сознания, но и вечна с точки зрения сохранения индивидуальной формы. Когда спящий просыпается, он не обнаруживает ничего знакомого. Ни время, ни пространство, ни жизнь, ни смерть не оказываются такими, какими виделись во сне. Судьба Просветленного — это свобода, а именно свобода помнить — расширяться, наполняя бесконечность, и на крыльях восприятия войти в вечность. «Дубль» создан, чтобы жить вечно. Превратившись в чистое восприятие. Просветленные видят, откуда реальность берет свое начало. Теперь бабочка расправит крылья и взлетит. Творение начинается заново. Поскольку существование — это сон во сне, сон Просветленного о существовании никогда не кончается, а только обретает совершенство.

«Быть или не быть?» В этом ли вопрос?

«Я есмь, не будучи!» — ответ Просветленного.

Загадка восприятия вечна.

XVII. Прочесть код: все есть энергия

Чистое сознание вечно, бесконечно и не имеет ограничений или формы, человеческой или какой-то другой. Когда средний хуматон спит как убитый, он может вернуться к состоянию Просветленного, к иррациональному, чистому состоянию сознания, где все есть одно. Во сне любой хуматон — Просветленный.

Физическое тело — это то, что придает бесформенности форму, следовательно, чтобы продолжить жизнь в качестве отдельного существа, хуматон регулярно — после смерти, после сна — возвращается в физическое тело. Волшебники матрицы, наоборот, учатся отключаться в сознательном состоянии и обретать другое. В этом случае физический носитель становится бесполезным. Поскольку он — всего лишь емкость для придания сознанию формы, от него можно отказаться. Таким образом, волшебник матрицы и «убегает» из мира грез, и возвращается в него, хотя в этот момент тела как такового утке нет, вместо него осталась лишь прекрасная копия, голограмма, образ. Томаса больше нет, остался только Нео.

До сих пор в нашем толковании мы довольно часто упоминали Просветленных и Просветление, почти не разъясняя эти понятия. Так как наше толкование относится к фильму «Матрица», причины этого очевидны. Согласно братьям Вачовски, существует только один Просветленный — Нео. Способность Нео видеть код и переделывать матрицу, как он считает нужным, делает его Мессией Второго Пришествия. Как следствие, хотя мы и говорили о Просветленных во множественном числе, с нашей стороны это была всего лишь гипотеза, основанная скорее на логике, чем на самом фильме. В мифологии фильма Нео — Избранник, и он единственный. Его пришествие возвещает конец тирании ИИ и начало нового мира, мира без границ и ограничений, мира, где возможно все. Однако в фильме не представлено ни одного логического довода в пользу того, что Нео — единственный Просветленный, а не тот, кто первым достиг состояния просветленности в матрице. Пришествие Нео, будь он единственным Избранником, не возвестило бы о великом событии. В лучшем случае человечество вновь ожидало бы раболепие перед еще одним всесильным деспотом, пусть и более доброжелательным, чем ИИ, — перед Нео. Таким образом, логично предположить, что своим пробуждением Нео обязан тому, что он подключился к потенциалу, скрытому не только в себе самом, но и в каждом человеке.