Читаем Воин Матрицы полностью

Благодаря безупречному запудриванию мозгов со стороны Оракула сомневающийся герой узнает о своей задаче. При решении вопроса о том, как выйти из трудной ситуации, ему кажется, что у него появился выбор; он поставлен в такие условия, когда не может поступить иначе: он должен бороться за Морфеуса и за все то, во что Морфеус верит, даже несмотря на то, что сам он теперь считает, что это ложь. Нео, таким образом, освободился от внутренних сомнений и волен действовать беззаботно, с полным осознанием собственной неполноценности. Оракулу открыто будущее, развернуто перед ней, как карта, и она, вероятно, знает, что Морфеус не умрет и что Нео — Избранный, но обе эти возможности зависят от веры Нео в прямо противоположное (так же как ответ на вопрос, разобьет ли он вазу зависит от того, велит ли она ему не волноваться об этом). Чтобы стать Избранным, достойным этого призвания, сначала необходимо освободиться от непомерного бремени, которое оно за собой влечет, необходимо, что- бы для Нео оно стало бесполезным, пока он сам не узнает, что это правда. Следовательно, он должен доказать это не кому-то, а себе самому. Любой волшебник матрицы знает, что только знание, полученное активным образом, может превратиться в силу.

Оракул говорит Нео, что «быть избранным — все равно что влюбиться». Иными словами, это страсть, которая полностью подчиняет себе жизнь и превращает ее в вечный мотив, в сражение, в потрясающее празднество. Вся вселенная сводится для Просветленного к единственному моменту — к поцелую, который длится вечно. Обратите внимание, как долго тянется время, когда Тринити признается в своей любви к Нео: атака Часовых и все остальное куда-то отступает, чтобы длился этот поцелуи. И здесь братья Вачовски раскрывают свои карты: никогда раньше они не были так откровенны, и никогда фильм не был так похож на голливудскую дребедень. Но тем не менее это как-то срабатывает, потому что, при всей своей абсурдности и неистовстве, момент поцелуя порождает собственный мифическийraison D’etre.

Красные таблетки и синие таблетки

Морфеус предоставляет Нео выбор. «Не поздно отказаться. Потом пути назад уже не будет. Примешь синюю таблетку — и сказке конец. Ты проснешься в своей постели и поверишь, что это был сон. Примешь красную таблетку — войдешь в страну чудес, и я покажу, глубока ли кроличья нора». Нео потянулся за красной, и Морфеус предупреждает: «Помни, я лишь предлагаю узнать правду. Больше ничего».

Вся жизнь в матрице — это, в некотором роде, постоянный выбор между красной и синей таблеткой или, точнее, сомнение, принимать синюю таблетку или нет. Привычки и порядки, мысли и чувства хуматонов в пределах матрицы-все это непрерывный лоток синих таблеток, щиты, которыми пользуются хуматоны, чтобы не подпустить к себе неизведанное. Пристрастие к синей таблетке — обычное поведение, все то, что делают хуматоны, чтобы сохранить свое видение мира и самих себя. Действия под влиянием красной таблетки навсегда разрушают это привычное видение. Поэтому, хотя жизнь любого хуматона — нескончаемый поток синих таблеток, красная таблетка попадается только один раз (да и то если повезет).

К красной таблетке воины матрицы готовятся на протяжении многих лет, постепенно отучая себя от синей. Они вновь и вновь отказываются уступать своим привычкам и мыслям и постепенно выводят из строя интерпретационную систему (известного мира), которую они использовали, чтобы ослепить себя и скрыть от себя правду. Когда щиты постепенно убираются, до воинов матрицы начинают долетать стрелы Просветленных — сигналы от волшебников в реальном мире, и тогда они готовы принять красную таблетку. Очевидно, что удар, который наносит красная таблетка, отразить невозможно. Разум совершенно беспомощен перед ее опустошительным, разрушающим реальность воздействием. Нетрудно понять, что большинство хуматонов не пережили бы процесс отключения, а если бы и пережили, то, узнав правду, впали бы в безумие, а потому были бы бесполезны для сопротивления. Морфеус объясняет Нео, что хуматонов старше определенного возраста они никогда не отключают: «Рассудок цепляется за привычное». Для Нео они сделали исключение, потому что он — Избранный. Нео — молодой человек, ему чуть за двадцать, а красную таблетку берегут для детей, в лучшем случае для подростков, лет до четырнадцати — это как раз тот возраст, когда программа матрицы начинает работать в полную силу. (Четырнадцатилетние не имеют права голосовать, но они уже вполне созрели для секса, убийства и постоянной работы.)