Читаем Воин Матрицы полностью

Отложим на время этот щекотливый вопрос и предположим, что все, что возможно в матрице, возможно, если очень захотеть, и в реальном мире. Иными словами, техника оказывается в первую очередь неким учебным инструментом, который позволяет нам высвободить внутренние силы, таящиеся у человека в душе и теле. Так, чтобы понять, что вселенная — это голограмма, мы изобрели голограмму. В связи с этим все законы физического мира понимаются иначе: существуют не столько законы, сколько привычки. Морфеус вновь и вновь повторяет Нео, что он должен очистить свой мозг, поверить. Остальное придет само. Любое действие становится возможным как раз в тот момент, когда Нео перестает убеждать себя в том, что оно невозможно. С отказом от привычки к рациональной мысли/интерпретации мир рушится, и остается только чистая энергия, сознание — код. Этот код можно прочесть или переписать, как того пожелает воображение. Правила рационального мышления отступают перед новыми правилами — правилами воли. А так как первым из живущих это осознал Нео (по крайней мере, так это описывает первый мессия Морфеус), то он «избранный». Ницшевский сверхчеловек во плоти, и к тому же еще и очень сексуальный.

Сайфер поддразнивает Нео, что он тот, кто «должен спасти мир — хорошенькое дельце!» (юмор постмодернистского супергероя). Но для большинства подключенных Нео прибыл не для того, чтобы спасти мир, а чтобы навеки его разрушить. Будь у них выбор, то есть знай они заранее, куда их заведет красная таблетка, большинство из них, конечно, выбрали бы синюю (чего сейчас хотел бы и Сайфер). Ведь, насколько мы пока можем судить, единственным преимуществом реального мира является то, что он реальный. Итак, с одной стороны, миссия и цель Нео таят в себе слишком тяжелое бремя ответственности, чтобы взвалить его на себя, несмотря на невообразимо высокие ставки, но, с другой стороны, все это не имеет значения, так как мир уже разрушен, а человечество все равно что мертво. Или на пути к этому.

Морфеус, Тринити и Нео сражаются за новое начало, новую эру, свободную от царства машин (интеллекта). Так как увидеть Зион еще только предстоит, нам трудно представить себе, как этот новый мир выглядит, и узнать, стоит ли он такой борьбы (жизнь в реальном мире явно не стоит того, чтобы за нее умирать, Сайфер вполне заслуживает сочувствия, и начинаешь удивляться, почему бы им не запрограммировать себе идеальную жизнь в матрице и не принять синюю таблетку). Если Морфеус и его команда все еще полагаются на технику, то, вероятно, потому, что сражаться с ИИ необходимо его же оружием. И если Зион — это не абсолютно примитивное и сельское общество, то мы хотим знать, чем они отличаются (хотя, как удается жить без почвы в центре Земли, еще один вопрос). Принципиальная разница между Морфеусом с его командой и подключенными (и причина, по которой Морфеус и его команда не сдадутся и не вернутся в матрицу) кроется не только в том, что первые отказываются от программы «реальности», причина глубже. Они представляют собой новый тип сознания, потенциал сверхчеловека, который ближе к Богу, чем животное, вот почему матрица заклеймила их как «террористов». Потенциально они не только всеведущи, но и вездесущи и всемогущи. Чтобы уловить масштаб и скрытые смыслы такого потенциала, необходимо освободить свой ум. Соорудим мир, в котором правит не разум, а воображение. Но сначала, чтобы упростить наше толкование, уточним терминологию.

• Матрица — мир грез, в котором правит разум, имеет отношение к 1-му вниманию (см. Словарь).

• Зион — реальный мир, в котором правит воля, имеет отношение ко 2-му вниманию (см. Словарь).

• Подключенных будем теперь называть хуматонами.

• Тех, кто осознал, что матрица существует, и начал путь к отключению (в фильме это только Томас, но логично предположить, что такие люди есть), будем называть воинами матрицы.

• Полностью отключенных, которые свободно действуют в обоих мирах, будем называть волшебниками матрицы. Волшебники матрицы научились подключаться к другой реальности или интерпретационной системе, так называемому реальному миру, который мы назвали 2-м вниманием. Волшебники, которые так и не осознали того, что этот реальный мир — еще одна интерпретация, или матрица, застряли в матрице (к ним можно отнести Морфеуса и братьев Вачовски). Хотя у них есть преимущества над средним хуматоном и средним воином матрицы (преимущество движения между двумя мирами или двумя вниманиями), истинными пророками, или Просветленными, они не станут до тех пор, пока не осознают этого. Просветленный — это тот, кто может читать код. Нео первый из них, и уже это делает его «Избранным».