Читаем Воин и меч полностью

Передвигаясь по коридорам странного здания, в которое Анатоль попал по приглашению графа, он старался шагать как можно тише, но твёрдые каблуки офицерских сапог всё равно оставляли гулкое эхо блуждать среди сводов и арок. Старичок-привратник, обутый в мягкие ботинки на тонкой подошве, больше напоминавшие кожаный носок, не оставлял после себя никаких звуков. Поначалу Анатоля смущал такой дисбаланс, но потом он привык и погрузился в свои мысли, которые вылезая из сумрака подсознания, демонстрировали себя во всей красе ярких несбыточных образов приправленных воспоминаниями переживаний, и даже казавшееся бесконечным путешествие по невероятно длинному коридору и бесчисленным ступеням различных лестниц и переходов не помогло ему обдумать их все. Странным могло показаться то, что во время путешествия по кулуарам этого дворца им не встретилось ни одного человека, но в навивавших мистическое благоговение коридорах, сплошь украшенных мозаикой и фресками изображавшими, помимо библейских сюжетов, большое количество загадочных символов, такое положение дел выглядело естественно, и Анатоль даже не успел заметить этого факта, когда они подошли к небольшой деревянной двери, выросшей на их пути в глубокой арочной нише. Привратник аккуратно постучал. Ответил слегка охрипший голос графа, такой бывает если, например, долго читаешь молча и не пьёшь воды, горло пересыхает и отказывается нормально работать, когда появляется потребность во внезапном исторжении членораздельных звуков.

– Входите друг мой.

Дверь растворилась, и Анатоль увидел встающего ему навстречу графа, прошёл в створ, за спиной клацнуло, привратник исчез не попрощавшись.

– Я очень рад что ты пришёл! – Сказал граф, пожимая руку Анатоля.

Анатоль слегка поклонился, давая понять своим видом, что испытывает аналогичные чувства, но разум его был полон сомнений, ощущая, что стоит у «Рубикона» за которым жизнь может пойти совершенно в новом направлении.

– Как ты? Наверное, уже догадался, что я пригласил тебя сюда не просто так? – Анатоль продолжал молчать, согласно кивая. – Тебе никогда не приходило в голову, что жизнь можно прожить, служа некой великой цели?

– Мы все служим отечеству и Царю. – Сознательно немного казённо ответил Анатоль, зная, что граф распознает иронию и, возможно, будет более откровенным.

– Вот, вот. Но уверен ли ты, что по прошествии многих лет у тебя будет моральное право сказать, что твоё служение пошло на пользу, стране которую ты называешь отечеством и людям, которые в ней живут? Мы иногда произносим громкие слова, но забываем, что они значат. Вот, например, отечество, что ты понимаешь под этим словом?

– Родину, – пожал плечами Анатоль, расписываясь одновременно в собственной беспомощности, и невозможности обсуждать на одном уровне с графом значение отвлечённых понятий. – Страну где я родился, Россию.

– Просто страну где ты родился? Ну вот ты долго прожил на Кавказе, который не так давно присоединился к нашей империи, скажи, а где отечество тех людей, которые там живут? Вряд ли они считают Россию своей родиной.

– Каждый понимает это слово по-своему, и чаще всего родиной называет то место, к которому с детства прикипела его душа. Не случайно в русском языке это слово происходит от слова род, а слово отчизна мы заимствует из латыни. – Пустился в немного абстрактные рассуждения Анатоль, стараясь не ударить перед графом лицом в грязь. – То есть для русского человека родина – это родное место, обжитое его предками, то место, где он пустил генеалогические корни и с которым породнился за время жизни, а римляне, называя родину Patria, отчизна, – Блеснул знаниями латыни, ещё не забытой с гимназической скамьи Анатоль, – Скорее понимают под этим словом страну воспитавшую и выкормившую их, сделавшую их теми, кем они являются. Как отец не рождает, но воспитывает и формирует чадо.

– Это всё прекрасно, ты сейчас блеснул знаниями истории мой друг, но я никогда не сомневался в твоей эрудиции. – Граф присел на край стола и жестом предложил Анатолю последовать его примеру. Гость решил воспользоваться приглашением. – Но я хотел узнать твоё личное мнение.

– Граф, честно говоря я могу долго рассуждать на эту тему, но в сухом остатке, я думаю, для каждого человека родина будет уголком тёплых чувств в душе связанным с чем-то добрым из детства, родными людьми и знакомыми, местами в которых чувствовал себя хорошо.

– То есть ты сводишь это понятие к личному?

– Получается так.

– А скажи, пожалуйста, если интересы твоей личной родины, России в том виде в каком ты её понимаешь идут вразрез с интересами моей личной родины, представь, что я кавказец, что тогда делать?

– Началась война.

– То есть убивать друг друга?

– Если в этом есть необходимость, то да. Убийство – часть жизни, все не могут жить одинаково хорошо кому-то приходится уступить, кому-то умереть, а иногда и убивать. И если мы с оружием в руках будем отстаивать наши ценности и делать мы это будем упорно и с самоотдачей, то наши ценности, в конце концов, восторжествуют.