Читаем Воин полностью

Закончив разговор, я немного сам поупражнялся в плетениях и задумался, а почему бы не встроить одно из них в одежду? Двойная выгода получится — и одежда дольше сохранится, и мне будет практика. Только вот какое же применить? Подумав немного, я остановился на защитном коконе и принялся раскладывать его на составляющие, чтобы потом придумать такое плетение, которое бы не окружало моё тело коконом, а наложилось бы на одежду. Конечно, было легче просто окружить себя коконом, включив туда все вещи, но долго поддерживать его — это глупый расход энергии, мне нужно было нечто иное. Проанализировав каждую часть плетения, я стал его преобразовывать, сохраняя общий принцип построения. Через два часа попыток и неудач, у меня вышло плетение, что при внедрении в одежду становится частью её ткани и делает её крепкой, влагонепроницаемой, но в то же время не делает её грубее. (Первые попытки превращали мою куртку в деталь подводного скафандра, что совсем не хотела сгибаться в рукавах). Принцип подпитки плетения я немного переработал и не зацикливал на себя, как вначале, а создал небольшой резерв, как в амулете, который можно будет легко восполнять.

В результате у меня получилось отличное плетение, которое укрепляло ткань одежды, не давало проникать влаге внутрь волокон и делая одежду более долговечной. Оно стоило затраченных на него усилий и одной моей рубашки, при первой попытке расползшейся на ниточки. Кроме того, это плетение забирало очень мало энергии, так как было слабеньким — ни арбалетный болт, ни стрелу оно не остановит, но зато грязь, которая будет прилипать ко мне в дороге, не потребует для своей очистки много сил и времени. Отложив его в своей памяти, я заснул.

На следующее утро я отдал последние деньги за завтрак и продукты в дорогу. Продуктами оказалась небольшой кусочек побелевшего сыра и краюха хлеба, на большее у меня финансов не хватило. Тщательно упаковав свои вещи, я взял свои сумки и закинул на плечо, рядом с луком, колечко с сафрусом я по обыкновению спрятал во внутренний карман. Выйдя на улицу, я с облегчением увидел, что дождик перестал моросить, хотя небо было ещё затянуто облаками. Да, у меня конечно влагонепроницаемая одежда, но всё же не люблю я дождь и сырость. Ну и что, могут же быть у меня слабости, подумал я, направляясь к западным воротам.

Через полчаса я попрощался со столицей и зашагал по дороге в Ленец. Первым делом я почувствовал, что дорога — это не мощёная улица, здесь царствовала грязь. Она налипала на сапоги, приставала к подошвам, а затем отваливалась большими кусками, она скользила под ногами и заставляла терять равновесие. Даже мои навыки не помогали, особенно в те моменты, когда грязь с яростным чавканьем пыталась оставить в своём теле мои сапоги. Пару раз запнувшись из-за этого и чуть не шлёпнувшись прямо посреди дороги, я решил сапоги снять и понёс их в руках.

Стало легче. Грязь уже не прилипала к ногам, но всё равно затрудняла передвижение. Чувствовалось, как будто шагаешь по пляжу с мелким песком, но в отличии от него, ногам в это время было холодно, мерзко и липко. С такими темпами до города за день я точно не доберусь, решил я и удвоил усилия. Получилось слабо, но зато на спине и сумках появилась грязь, неведомо как вылетавшая из-под моих ног. Плюнув на всё, я решил пробежаться, как на пенёчках в полосе препятствий, и до полудня отмахал довольно приличное расстояние, встречая по пути редких хмурых путников на лошадях. После нескольких часов бега я подумал, что это того не стоит и перешёл на шаг. Всё равно у меня ещё было полтора дня в запасе.

В обед я умял все свои продукты, не останавливаясь на привал, а к ужину достиг маленькой речки, где немного помылся и напился. К моему сожалению, город впереди так и не показывался, а поэтому я понял, что сегодня я туда не попаду. Прошагав ещё час, я решил обустраиваться на ночлег. Поймав неподалёку сонного сурка, я быстро изжарил его и съел, а затем просто забрался на раскидистое дерево, чтобы не спать на мокрой и холодной земле, и устроился в удобной развилке.

Утром я, неудачно повернувшись во сне, после недолгого полёта поцеловался с землёй, только чудом не свернув себе шею. Отплёвываясь, я вскочил и поминая всех демонов вместе взятых принялся отряхиваться. Хмурый рассвет не предвещал мне ничего хорошего, а поэтому я просто решил топать дальше, раз уж проснулся. А к обеду, злой и голодный (кроме мелких грызунов в округе мне ничего не попадалось), достиг нужного мне города.