Читаем Воевода Константин полностью

На какой-то миг передние линии боевых порядков Стражей дрогнули и смешались, немного задержав атакующих. Но все равно муравьи не успели наполнить железы для повторного извержения кислоты.

Спереди на них обрушилась лязгающая хитиновыми панцирями полуторакилометровая лава, а сверху вплоть до подножия горы посыпался уцелевший воздушный десант.

Агония длилась почти двадцать минут…

Не один из гвардейцев не дрогнул и не отступил! Все они до последнего вздоха оказались верны присяги и, не щадя живота своего, дрались в рукопашную пока не оказались полностью истреблены.

Около миллиона уцелевших стражей, большая часть из которых была покалечена, устремили свои взоры на вершину горы.

Там их ожидало последние препятствие – маленькое и слабое существо, которое, по правде говоря, даже не представляло собой полноценного корма для одной проголодавшейся особи.

Однако пока этот человечишка, словно боевое знамя, находился там, сражение не считалось выигранным.

И тогда около трех тысяч самых нетерпеливых, не ожидая приказа своих начальников, сорвались с мест и устремились вверх по склону. Они спешили, очень спешили! Солнце уже клонилось к закату, а им еще предстояло, каким-то образом, проникнуть внутрь горы.

Когда же до Ярославцева оставались считанные метры, тараканы вдруг одновременно опрокинулись назад и покатились вниз по склону.

Константин, недолго думая, применил самый эффективный для такого случая боевой навык – ментальный удар, вложив в него все имеющиеся у него энергетические резервы.

Столь внезапный отпор заставил Стражей отнестись к его персоне с должным уважением!

Однако обладая достаточными телепатическими способностями, они сразу же вычислили, что тот полностью израсходовал свой потенциал и больше не сможет противопоставить им ничего кроме плоти и крови.

Он же обреченно выдохнул, медленно запрокинул голову и посмотрел в безоблачное небо.

– Господи! Как умирать-то не хочется! – прошептали его губы, и тараканы, фактически на подсознании услышав этот крик души, словно по команде, бросились на приступ.

Капитан медленно раскинул руки и начал молекулярный распад, надеясь напоследок, максимальным температурным выбросом отправить на тот свет еще несколько сотен насекомых.

И снова, уже второй раз за сегодняшний день, откуда-то из дальних уголков подсознания, в него ворвалось та, совершенно неподдающаяся объяснению, энергетика, которая многократно усилила производимый им эффект.