Читаем Военный разведчик полностью

Около часа пришлось просидеть с переносной станцией наземной разведки. Все, обнаруженные визуально цели светились и на экране. И только старик с ишаком, прошедшие от Карабагкареза в Калашахи вдоль арыка, остались необнаруженными. Так и есть! За насыпью, расположенной перед арыком, станция цели не засекала. Это не страшно, но такие места надо было знать.

Я вернулся на заставу. Станцию мы больше не сворачивали. Возле неё был выставлен круглосуточный пост. Можно было ограничиться расчетом ПСНР, но она все равно не могла работать круглосуточно — не хватало аккумуляторов. Станцию приходилось включать только по мере необходимости.

А на заставе меня ждал большой подарок. От моего кота по имени Кот (Пищак — на фарси). На моем одеяле лежала первая, пойманная им мышь. Заметив, что я оценил его успешную охоту, Кот, не спеша, съел её тут же на одеяле. Съел с превеликим удовольствием на глазах у того, кто теперь знал, что Кот стал взрослым. Ему исполнилось четыре месяца.

Да, уже декабрь. Скоро и здесь начнется зима. Вчера, с молодым пополнением из полка привезли несколько писем. Прочитать их еще не успел. Одно от Сан Саныча. Второе от Ленки Андреевой.

Первым, естественно, открываю письмо Сан Саныча. Сначала, как говорится, самолеты…

Прошу извинить за молчание. Письмо твое получил только после отпуска. И вот сразу, не откладывая, пишу.

Читаю твои письма с интересом. Тем более, что в основном все места, о которых ты рассказываешь, встают в памяти. Знаю я хорошо и провинцию Парван, и в достаточной мере знаком с Баграмом, пыльным, прокаленным солнцем. Кстати, я в свое время проходил подготовку горного стрелка в горах Алтая и служил в горной артиллерии на Кавказе. И скажу, что для человека долины при некоторых навыках в горах бывает легче, чем горянину на равнине.

Но для себя всегда имей в виду: главное — разведка и охранение, и господствующая высота.

Наслышан о твоей работе. Молодцом!

Здесь у нас все в порядке. Идет большая работа по преодолению всего косного, что как правило накапливается в любом хозяйстве и перестает замечаться старой хозяйкой. Поэтому дел всяких полно — и основных и побочных. Но все они важны.

В России уже глубокая осень. Порой мельтешит снежок. На рынках в полном объеме представлены дары природы, которые только что собраны. Скоро уже зима. Кстати в местах, где ты служишь она тоже бывает довольно суровой и, по-моему, даже более гнусной, чем зима российская.

Какое славное письмо — никаких задач между строк, никаких ценных указаний. «Разведка и охранение, и господствующая высота» — это мы уже проходили. Или проходим сейчас.

И как хорошо, что ничего больше не надо учить — ни английского, ни эсперанто. Похоже, что с послеафганскими планами что-то не складывается. Но о них пока думать слишком рано. До них еще нужно дожить.

Открываю второй конверт. Ленка Андреева — частица моей юности. Светлая и радостная частица. В школе наш класс дружил с головой, со спортом и с девчонками из художественной гимнастики. Другими словами наши ребята умудрялись хорошо учиться, заниматься спортом и дружить с самыми красивыми девчонками города. Городской командой по художественной гимнастике. Едва ли мы тогда знали, что такое любовь. Но девчата были ослепительно красивы, а красота всегда так притягательна! Лена Андреева, Люба Челышева, Инна Глебова… Нет, наверное мы все-таки были в них по уши влюблены?! Но как все это было далеко. Сейчас девчата вышли замуж. Ленка работала тренером в спортивной школе, Инна — в поликлинике. Говорят, что она стала прекрасным врачом-физиотерапевтом. О Любаше ничего не было известно.