Читаем Водоворот Молний полностью

Я еще до посещения к Нао знал, что Саске дарует мне двух мальчиков, как и Итачи одного мальчишку. Саске и Итачи негодовали и не понимали почему я был слишком рад этой новости, но быстро осознали, что рождение мальчика — это мечта любого мужчины. Не особо вдаваясь в сложные понятия и определения я могу сказать, что один будет иметь титул Бог «Огня», а второй будет иметь титул Бог «Ветра».

Мы решили отдохнуть от суеты скучных будней и на досуге хорошенько подумать над именами для того, чтобы они олицетворяли важное. Достал себе фарфоровую бутылку с дорогим сортом сакэ, для Саске апельсинового сока, а Итачи предпочла простую прохладную воду. По вполне очевидной причине.

— А как насчет того, чтобы назвать одного Сора…? — предложила Саске, на что я удовлетворенно кивнул ей в ответ. — Имя будет означать «небо». Небесное дитя которому будет благоволить небеса, воздух и ветра.

— А как ты смотришь на то, чтобы назвать второго Агни…? Имя означает «огонь». Природный элемент огня, сверхъестественное божество, символизирующие огнем, и внутреннюю природную волю, стремящуюся к высшему знанию.

— Сора… Агни…? Мне нравится. Одно мое имя и одно твое. Красивые и хорошие имена.

Перевели одновременно взгляд на Итачи которая очень задумчиво смотрела куда-то в пустоту, в отражение на воде в своей кружке.

С Итачи случай был особенный, а особенный он был из-за того, что сила будущего мальчика будет являться ничто иное как искажение, манипулирование и создание иллюзий. Самое забавное было то, что данные иллюзия можно преображать в реальность, тем самым создавая без последствий свое собственное видение реальности. Можно сказать, что мальчишка будет представлять собой ходячей вечной «Изанаги». Иллюзия и реальность — это две противоположные переменные, которые он способен будет контролировать, отчего сама смерть уже не будет представлять для него какой-то страшной и опасной вещью.

— А как… насчет… Муген? — вдруг решила озвучить Итачи которая взглянула на нас, отчего мы с Саске переглянулись, ибо значение как никогда подходило. — Имя означает «фантазия», отражающая неземную границу между жизнью и смертью. Его сила может стать его проклятьем, а потому я сделаю все возможное, чтобы дать ему возможность получить нормальную и хорошую жизнь.

Не могу поспорить с этим, ибо его сила невероятно уникальна, но в тоже время опасна не только для окружения, но и для него самого. Душа должна принять факт бытия и небытия. Искажения и реального существования. Жизнь и Смерть.

С важной частью разобрались, к повседневной жизни более или менее приспосабливались и находим время для того, чтобы пошалить. Саске и Итачи уже ощутили на себе не особо приятный период пробуждения лактации. Просто не смогли предсказать этого и прежде, чем поняли, что происходит, то уже начали пачкать и покрывать заметными пятнами свой лифчик и одежду. Меня это дико возбуждало по понятной причине, но для Саске и Итачи это было очень неловкий момент. Да и прямо признались мне в том, что держать в себе этот… груз… им было крайне неудобно, сложно и вызывало дискомфорт.

Я принял роль, скажем, «помощника». С одной стороны облегчал ношу, а с другой наслаждался самим процессом. Им было крайне неловко принимать такую помощь, но в тоже время возбуждающе и интересно познать новый опыт.

Все тривиальные вещи закончили, Итачи ушла за продуктами, а мы уже закончили обеденную трапезу. Саске неловко, скованно и тихо садится на диван гостиничной комнаты. Создает жест разрешения. Положила ладонь на свободную часть половинки дивана для обозначения моего будущего места. Саске за время нашей совместной жизни уже чуть-чуть внешне изменилась. Стала выглядеть чуть взрослее. Да и прическу постоянно меняет для разнообразия и интереса. Я был готов признать, что короткие волосы ей подходили и создавали особый привлекательный шарм. Домашняя черная кофта, а под ней светло-фиолетовая футболка. Специально снимает, отбрасывает штаны и оставляет лишь нижнее белье для более удобного и приятного будущего времяпровождения.

— Ко мне. — поднимает и задирает над своей полной грудью кофту с майкой, тем самым высвобождая наружу свое достоинство.

Такое забавное чувство дежавю…