Читаем Водный мир полностью

Керанс переждал еще двое суток в хижине на случай, если Хардмен все же решит вернуться, а затем и сам тронулся в путь. Медицинские запасы теперь иссякли, и нес он только корзину ягод и кольт, где было всего два патрона. Часы по-прежнему шли, и Керанс пользовался ими как компасом, также поддерживая аккуратную регистрацию проходящих дней посредством зарубок на ремне каждое утро.

Проследовав по лощине, он забрел в неглубокий ручей, намереваясь достичь берегов далекой реки. Время от времени сильнейшие ливневые бури били по поверхности воды, но теперь они казались ограниченными несколькими часами дня и вечера.

Когда курс реки потребовал от него несколько миль двигаться в западном направлении, Керанс отказался от попытки и продолжал держаться южного курса, оставляя позади более глубокие джунгли холмистого региона и входя в более светлый лес, который в свою очередь сменился обширными болотистыми участками.

Пройдя вдоль границы болот, Керанс вдруг вышел на берега громадной лагуны, больше мили в диаметре, окольцованной пляжем белого песка, из которого торчали верхние этажи нескольких полуразрушенных многоквартирных домов, издалека похожих на пляжные туалеты. В одном из них он сутки отдыхал, пытаясь залечить лодыжку, которая почернела и распухла. Глядя из окна на водный диск, Керанс наблюдал, как дневной ливень в неустанной ярости молотит по водной глади; когда облака ушли и вода разгладилась в стеклянное полотно, ее краски, казалось, резюмировали все перемены, свидетелем которых он стал в своих сновидениях.

То, что он уже одолел более ста пятидесяти миль на юг, Керанс мог определить по отмеченному им подъему температуры. Жара вновь стала всепроникающей, температура поднималась до шестидесяти градусов, и он испытывал крайнюю неохоту покидать лагуну с ее пустыми берегами и тихим кольцом джунглей. По какой-то причине Керанс не сомневался, что Хардмен скоро умрет, да и его собственная жизнь не может сильно затянуться в бескрайних девственных джунглях.

В полусне он лежал на спине, раздумывая о событиях последних лет, имевших кульминацией прибытие отряда в центральные лагуны, что затем запустило его в нейроническую одиссею, а также о Странгмене с его безумными аллигаторами. Наконец, испытывая глубокие уколы сожаления, Керанс, сколько мог, задерживался на ясных воспоминаниях о Беатрисе и ее живительной улыбке.

Под конец он снова привязал к ноге костыль и стволом порожнего кольта нацарапал на стене под окном сообщение, нисколько не сомневаясь, что никто его не прочтет: «День 27-й. Отдохнул и двигаюсь на юг. Все хорошо. Керанс».

Так он покинул лагуну и снова вошел в джунгли, через считанные дни совершенно заблудившись, следуя к лагунам на юге сквозь хлещущие ливни и немыслимое пекло, атакуемый аллигаторами и гигантскими летучими мышами — второй Адам в поисках забытого рая возрожденного солнца.