Читаем Водный Мир полностью

Насытившись, она прислоняется головой к стенке гнезда, и Кэндлриггс заботливо укутывает её одеялом из мха. Мара с наслаждением свёртывается калачиком, но тут же снова садится. Над головой слышится яростное завывание ветра; деревья гнутся и качаются под его мощными порывами, и у Мары виновато сжимается сердце. Как там Роуэн и остальные? Голодные, больные, грязные, в этом ужасном лодочном лагере, на таком ветру! Она живо представляет себе, как шторм швыряет лодки об городскую стену. Затем у неё перед глазами встаёт другая картина: гигантская волна накатывает на крошечную рыбачью лодчонку, на мгновение нависает стеной и тут же с грохотом обрушивается вниз. И лодки больше нет — только колышется чёрная громада океана.

Мара плачет о своей семье, и ветер разносит ее плач над Нижним Миром. Затихают древогнёзды, которые только что нетерпеливо шуршали в своих гнёздах в предвкушении свежей истории. Кэндлриггс ласково подсовывает Маре одеяло и, взяв её за руку, говорит, что история подождёт до следующего раза, а сейчас ей лучше заснуть.

Но измученная и смертельно усталая Мара боится спать; боится увидеть во сне маленькую лодку и огромную волну. И тогда, чтобы отогнать сон, она начинает рассказывать про свой остров, который поглотил океан. Она рассказывает про Тэйна, про потерянных друзей, про ужасный лодочный лагерь, гигантской опухолью наросший с наружной стороны стены. Рассказывает, как попала в Нижний Мир, о том, что ей никогда не удалось бы этого сделать, если б не дикий мальчишка — крысоед Винг…

Мара ничего не говорит о своих родителях — просто не может, — но чувствует, что древогнёзды догадываются, о чём она умолчала, и понимают, почему она это сделала.

Закончив говорить, Мара слышит вокруг только шум бури. Древогнёзды молчат. Быть может, они заснули, убаюканные её несвязным рассказом? Или не слышали её из-за ветра? У лежащей рядом Кэндлриггс глаза плотно закрыты, губы сурово сжаты. Тогда Мара выглядывает из гнезда — отовсюду, из переплетения слабо освещённых ветвей, на неё смотрят глаза — сочувственно, ласково, понимающе.

— Горбалс, — произносит наконец Кэндлриггс; голос её дрожит от волнения. — Расскажи Маре хорошую историю, которая поможет ей уснуть в эту бурную ночь в этом безжалостном мире.

— А нас не унесёт ветром? — спрашивает Мара, когда очередной порыв яростно сгибает деревья и встряхивает гнёзда.

— Конечно, нет, — успокаивает её Кэндлриггс. — Наши гнёзда сплетены так же крепко, как птичьи. И потом, в такие ночи, как сегодняшняя, из-под воды поднимаются духи предков, чтобы оберегать нас. Слышишь, как они поют среди ветвей?

Мара прислушивается, но слышит лишь вой ветра да уханье совы. Однако через некоторое время ей, действительно, начинает казаться, будто среди ветвей раздаётся пение невидимого хора. Быть может, духи её предков тоже там? Они присматривают за ней и поют ей, чтобы она спала спокойно.

— Давным-давно, — начинает Горбалс, — жила-была девочка…

Он рассказывает историю про девочку, которую утащил в чужие неведомые края страшный ураган. Она бродила там до тех пор, пока не пришла к радуге. И девочка пошла по этой радуге, пошла до самого её конца. Она сама не знала, куда и зачем идёт, знала только, что должна идти.

— И, добравшись до конца радуги, она нашла слиток золота, — говорит Горбалс.

— Слиток золота, слиток золота, — довольно перешептываются древогнёзды. И, убаюканная их шепотом, и шумом ветра, и покачиванием гнезда, Мара наконец засыпает.

Посреди ночи она неожиданно просыпается, но не от кошмара и не из-за шторма. Под её деревом кто-то есть! Она это чувствует. Выглянув из гнезда, она встречается взглядом с янтарными глазами лисы. Лиса сидит неподвижно и смотрит не мигая — просто сидит и смотрит на Мару. А Мара смотрит на лису, и мурашки бегут у неё по коже, потому что она вспоминает киберлиса и его гипнотический взгляд.

Я тебя обязательно найду, обязательно, мысленно клянется Мара, закрывает глаза и снова проваливается в сон.

На следующее утро вместо голубого неба меж переплетений ажурных переходов Нью-Мунго виднеется лишь тусклая белизна. Буря улеглась, и Нижний Мир погружён в густой серый туман, словно в кастрюлю с супом. Громко воркуют голуби, звонко распевают птицы, и Мара, разбуженная птичьим гомоном, удивляется, как можно так беспечно радоваться жизни после вчерашней бури. Она довольна потягивается, чувствуя себя свежей и отдохнувшей. Сегодня она хорошенько, с ног до головы, вымоется, постирает одежду, а потом, когда её длинные волосы высохнут, заплетёт их в косы — с ними не так жарко, как с распущенными волосами. Ну, а потом займётся исследованием Нижнего Мира и решит, что делать дальше.

— Кэндлриггс.

— Клайд.

— Молиндайнар.

— Спрингбёрн.

— Фирхилл.

— Паркхед.

— Айброкс.

Что это они там делают?! Мара высовывается из гнезда. Древогнёзды кружком сидят на земле. Каждый по очереди встаёт, громко называет своё имя и указывает рукой то в одну, то в другую сторону затонувшего города.

— Горбалс.

— Каукэдденс.

— Тронгейт.

— Гэллоугейт.

— Поссил.

— Поллок.

— Партик.