Читаем Водный Лабиринт полностью

— Не волнуйтесь. Учитывая, что фонд Хельсинга производит реставрацию предмета, который может стать собственностью Святого престола, они обязаны собрать информацию обо всех, кто соприкасается с книгой, — объяснил Мэхони, открывая папку, помеченную печатью организации. — Группа исследователей состоит из Сабины Хуберт, координатора; Берта Хермана, американца, специалиста по раннему христианству; еврея Эфраима Шемеля, знатока коптского языка, и Джона Фесснера, бывшего канадского хиппи, который занимается радиоуглеродным анализом. Этому Фесснеру, если не ошибаюсь, принадлежит большой особняк в Оттаве. Пятым был Вернер Хоффман, немец, специалист в области папирологии и профессор Франкфуртского университета. Он обожал переодеваться в женскую одежду, а любовница в это время стегала его хлыстом.

— Genuflectant omnes in piano,³⁰ мой дорогой Мэхони. Пока что будем ждать. Сообщите об этом нашим братьям. Ничто не должно делаться без моего одобрения. Пусть каждый четко усвоит это. В наших переговорах наступает решающий момент. Следующий шаг должен сделать Агилар. Когда книга окажется у нас, братья свершат приговор судьбы над четырьмя учеными.

— А если приговор судьбы не свершится так, как вы предсказываете, ваше преосвященство?

— Судьба тасует карты, а мы с вами, мой дорогой Мэхони, играем в них. Люди всегда верили в существование судьбы, но есть и свободная воля. Такие люди, как вы и я, находят равновесие между ними.

— Как мы поступим с этой женщиной из Швейцарии, Сабиной Хуберт? Если действовать против нее, то это вызовет подозрения.

— Она станет нашей последней целью. Не хочу, чтобы полиция раскрыла связь между братством и учеными, работавшими с этой проклятой книгой. Пусть братья Корнелиус, Понтий и Альварадо ожидают приказов. Отец Феррел и отец Осмунд должны вернуться в Венецию.

— А отец Рейес?

— Пусть остается в Казино дельи Спирити, сидит тихо и молится вплоть до новых распоряжений. Из-за него мы потеряли нашего дорогого брата Лауретту. Пусть просит за это прощения у Всевышнего и у меня. За то, что обманул мое доверие. Итак, монсеньор Мэхони, даже в самых суровых обстоятельствах сохраняйте ясную голову. Только на вас я могу положиться. Не разочаровывайте меня.

Епископ встал с дивана, поклонился и почтительно поцеловал перстень с драконом.

— Fructum pro fructo.

— Silentium pro silentio.

Через несколько часов Льенар в одиночестве расхаживал по садам Ватикана. Ему нравились эти ранние прогулки в те часы, когда на аллеях не было даже садовников.

Когда кардинал направился в ботанический сад, он услышал шаги за своей спиной.

— Как ваши дела, мой верный Корибант?

— Все в порядке, ваше преосвященство. Я ожидаю лучших времен и надеюсь на то, что они не замедлят прийти, — сказал агент, поцеловав кардинальский перстень.

— Полагаю, они уже совсем близки. Все совершается в свое время. Если поступить иначе, то это станет вмешательством в работу судьбы. Будущее такого человека изменится в сторону блага или несчастья.

— Чего вы хотели от своего верного слуги, ваше преосвященство?

— Я нуждаюсь в вашей мудрости и ваших связях. Вы знаете, что настает момент, когда бразды правления Ватикана должны удерживаться железной рукой. Значит, необходимо избавиться от этой деревенщины, сидящей на троне святого Петра.

— Простите, ваше преосвященство, но я не совсем понимаю, что требуется от меня.

— Мне нужна марионетка для пьесы, которую я намерен поставить.

— И где же она будет поставлена?

— На площади Святого Петра, мой дорогой друг. — Агент изумленно поглядел на него. — Мне нужна марионетка, подставное лицо, играющее роль и не подозревающее об этом. Эта кукла выполнит священную миссию, не догадываясь о том, что это мы дергаем за ниточки.

— Кто же погибнет в конце этого представления?

— Тот единственный человек, который способен помешать переменам в церкви, из-за которого она теряет уважение, заигрывая с гнусными режимами в Варшаве и Москве. Именно он препятствует осуществлению моей судьбы, хотя я готов к этому уже не одно десятилетие. Коммунисты — еретики. С ними не о чем говорить. Их следует сжигать.

— Но ведь костры инквизиции потухли много веков назад, ваше преосвященство.

— Найдите мне такую марионетку, любезный Корибант. Обещаю, что будете вознаграждены, когда исполнится моя судьба.

— Сколько у меня времени на это?

— Мой друг, есть те, кто сражается один день. Это подходящие люди. Есть те, кто сражается годами. Это ценные люди. И есть те, кто сражается всю жизнь. Такие люди незаменимы, и вы принадлежите к их числу. Чем раньше это произойдет, тем лучше.

— Ваше преосвященство, я исполню ваш приказ наилучшим образом, не поднимая шума. — И шпион тут же исчез в высоких кустах.

— Знаю, мой друг, — проговорил вслед ему Льенар.

Берн