Читаем Во имя Победы полностью

А обстановка требовала увеличения его поставок. Только с 17 июля по 5 августа Ставка Верховного Главнокомандования направила в район Сталинграда из своего резерва 26 стрелковых и танковых соединений, много артиллерийских и минометных частей. От количества и качества оружия в значительной степени зависел исход битвы на Волге. 19 ноября войска Юго-Западного и правого крыла Донского, а на следующий день и Сталинградского фронтов перешли в решительное контрнаступление, которое переросло затем в общее мощное наступление Красной Армии: Это означало, что все мы — и те, кто стоял насмерть в окопах Сталинграда, кто сдерживал натиск врага на огромном, от Баренцева до Черного моря, фронте, и те, кто самоотверженно трудился в заводских цехах и на колхозных полях, — все мы выстояли.

И не только выстояли. Советские люди сделали гораздо больше. Своим трудом на фронте и в тылу они сумели пересилить врага, обладавшего огромной экономической и военной мощью.

Труд — всему голова. И если в приложении к мирной жизни это как будто само собой разумеется, то что можно сказать о военном времени? Все, кто прошел войну, хорошо знают, что она — тоже прежде всего труд. Труд солдата и труд маршала, труд рабочего и хлебороба, труд тяжкий, изнурительный. И если он освещен великой, справедливой целью, то способен творить чудеса. А именно такой целью и была для каждого из нас победа в войне.

Вот, например, о чем говорилось в одном из донесений, полученных наркоматом с завода «Баррикады» в августе 1942 года. «Группа рабочих цеха № 4 во главе с начальником цеха т. Замирякиным и секретарем партбюро т. Мартыновым, получив 23 августа специальное задание, покинула цех лишь вечером 25 августа, то есть после того, как были собраны, обстреляны и сданы 50 систем и отремонтирована одна 45-мм пушка».

Рядовой документ минувшей войны. Таких документов не счесть. За их скупыми и строгими строчками встает сама история: ведь эти строчки отражают конкретные дела конкретных людей, составляющих то, что на языке политики и науки определяется термином «народные массы». За ними — трудовой героизм. Работу тех, кто ковал оружие Победы, по-другому не назовешь. Каждодневный патриотический подвиг в годы Великой Отечественной войны был нравственной нормой для миллионов советских людей.

Писал об этом и видел рабочих, инженеров, конструкторов, ученых, руководителей производства, партийных работников. Замечательное свойство человеческой памяти: я видел их такими, какими они были во время войны. Мужчины и женщины в расцвете лет, пожилые люди и старики, подростки, порой просто мальчишки и девчонки — все они трудились, не щадя себя. Бывало, смерть застигала их внезапно, точно пуля или осколок в бою, прямо на рабочем месте. Безмерно суровая и жестокая зима 1942/43 года в Ленинграде. Вслед за голодом в его дома, в цеха заводов пришел холод. Многие рабочие жили на порядочном расстоянии от заводов, а по тем временам такие расстояния становились и вовсе огромными. Транспорт был единственный — собственные ноги. Остановиться, передохнуть было нельзя, любая задержка в пути означала смерть.

Вопрос организации работы и отдыха людей стоял чрезвычайно остро. По существу, каждый разговор с директором завода «Большевик» А. И. Захарьиным, секретарем парткома И. Д. Михайловым, руководителями других ленинградских предприятий, выпускавших вооружение, завершался обсуждением очередных экстренных мер по решению этого вопроса. Меры были самые различные, но все они определялись принципиальной установкой ЦК партии — сделать все, чтобы сберечь людей. Приведу, как он сохранился у меня в памяти, один из таких разговоров с А. И. Захарьиным. Состоялся он в середине декабря 1942 года. Директор доложил о выпуске продукция, потом я попросил его подробней рассказать о том, что делается для улучшения бытовых условий работников.

— Вы же знаете, Дмитрий Федорович, наши возможности, — сказал Александр Иванович. — Бомбежки и обстрелы ежедневно. Крыш над большинством цехов практически нет. Но для отдыха и ночлега работников по всей территории завода помещения все же оборудованы.

— Что конкретно сделано?

— Установлены печи, топчаны, в большинстве помещений есть столы и стулья.

— А сколько человек могут вместить эти помещения одновременно? Обеспечиваете отдыхом основной состав смены в цехах и на участках?

— Пока еще не полностью. Но по инициативе парткома, вот тут Иван Дмитриевич подсказывает, сооружаем времянки. Так что через 2–3 дня обеспечим полностью.

— Поторопитесь. Может быть, имеет смысл создать на это время сводную строительную бригаду из добровольцев — коммунистов и комсомольцев. Подумайте.

— Сделаем, Дмитрий Федорович.

— А как с питанием в местах отдыха?

— По-прежнему сложно. Но все-таки каждый может получить тарелочку дрожжевого супа и отдохнуть. А если учесть, что на переходы от завода к дому и назад силы не тратятся, то это уже немало.

— Ощущаете на производстве результаты принимаемых мер?

— Безусловно!

— Только не успокаивайтесь на том, что уже сделано. Думайте, постоянно думайте, как облегчить положение людей.