Читаем Внутри себя полностью

Он опустил голову, плечи поникли, руки повисли вдоль тела. Мне казалось, что он сейчас сползёт на пол как растаявшее желе и так и останется там лежать. Но вместо этого он медленно встал со стула, сделал несколько шагов по комнате и снова сел. Только сейчас я обратил внимание, что он уже был одет в мою одежду, если это вообще можно было назвать одеждой. Он встал около кровати, где так же, как и сейчас, лежала женщина с перебинтованной головой, и взял её руки в свои.

– Эту прекрасную женщину я полюбил ещё в молодости, когда только начинал делать первые шаги в мире науки. Возможно, если бы не она, не её вера в меня, то я никогда не стал бы тем, кем стал. Эта прелестная женщина, мать моих детей, дышала мной, жила моими успехами, моими взлётами и падениями, изо дня в день была со мной, несмотря ни на что. Мой оплот, мой щит и меч, моя крепость, моё всё. – Он громко сглотнул, потёр рукой глаз и продолжил. – Но со временем я стал всё это забывать, стал глядеть вперёд, не оборачиваясь назад, стал эгоистом. Настолько увлёкся своей работой и успехом, что незаметно для себя отдалился от семьи. Если раньше я спешил домой, хотел поделиться с женой новостями, а затем тискать своих любимых дочурок до самой ночи, целуя их с ног до головы, то спустя годы отошёл от семейной жизни и всего, что с этим связано. Работа, похоть и развлечения овладели моим разумом и сознанием. Первое время я изменял жене украдкой, придумывал кучу различных отмазок, чтобы не ехать домой, чтобы отправиться в кабак, а затем в отель, где меня ждали горячие, молодые женские тела. Шли годы, и я уже перестал скрывать свои измены, дело дошло до того, что я заваливался с девицами прямо домой, в место, где семейный очаг горел до сих пор. А не гас он по одной простой причине – жена любила меня настолько сильно, что закрывала на всё это глаза. Мои измены стали для неё нормой, обыденными вещами, она просто перестала замечать их. По прошествии нескольких лет у неё уже не осталось слёз, если она раньше плакала ежедневно, то со временем стала чёрствым сухарём.

Даже сидя здесь я прекрасно увидел слёзы на его глазах, он плакал. Он искренне сожалел о том, что натворил. Ему было стыдно за своё поведение, за своё отношение к детям и прежде всего к своей жене. У меня в груди всё сжалось, ведь этим человеком был и я, хотя я этого ничего не помню, но всё же этот человек я, а женщина, которая неподвижно лежит возле меня, и есть та самая жена. Но что с ней произошло? Не успел я об этом подумать, как человек на экране снова заговорил, словно прочёл мои мысли.

– Наверное, думаешь, что с ней произошло? Наверняка, всё то время, что ты находишься около неё, раз за разом задаёшь себе один и тот же вопрос? О, мой друг, здесь всё просто и сложно одновременно. К такому состоянию привело моё отношение к ней и к семье в целом. Ты уже понял, что я был хреновым мужем, да и отцом был далеко не идеальным. Ты не подумай, это не я её так отделал, нет, здесь всё намного сложнее. Думаю, тебе вряд ли удастся угадать, что приковало её к больничной койке. Прежде чем поведаю тебе эту историю, хочу сказать, что до конца своих дней, а сколько этих дней будет, решать уже тебе, но об этом чуть позже. – В этот момент я не придал значения сказанным словам, лишь потом я пойму, что это значило на самом деле. – Она не оклемается. Да-да, ты не ослышался, некогда красивая женщина и неунывающая мать двоих замечательных детей порхала по жизни энергичной бабочкой, но теперь эта бабочка превратилась в гербарий. Она уже никогда не сможет встать, заговорить, почесать себе голову, да и просто сходить в туалет. Овощ – вот кто она! Самый обыкновенный овощ с глазами. Глаза – это единственная часть тела, которая ей подвластна. Даже мычать она не в состоянии. А причиной тому стала пуля, выпущенная мной ей в голову. – Когда услышал это, мои глаза полезли из орбит, ладони взмокли, а дышать стало практически невозможно. Мне понадобилось сверхусилие, чтобы воздух попал в лёгкие. Неужели это я пытался её убить? Я повернул голову в сторону, где всё так же безмолвно и неподвижно лежала женщина, чьи глаза были устремлены на экран телевизора.

– Расслабься, малыш. – Его губы изогнулись в улыбке, хотя выражала она определённо не радость. – Это не ты, точнее, не я стрелял в неё. Она сама пустила пулю себе в голову. Smith & Wesson 36-го калибра. Я оставил тебе его перед дверью. Я знаю, что ты его нашёл. Это моё любимое оружие. Не знаю, как она его достала, ведь он всегда находился в сейфе, но каким-то образом ей это удалось.

Мой мозг начал плавиться, я ничего не понимаю. Зачем она стреляла в себя? Зачем?

– Банальное самоубийство матери двух детей, которых она больше никогда не увидит. А не увидит она их по той причине, что их больше нет в живых.