Читаем Внутри ауры полностью

У Кирилла же не было страха неизвестности, да и известности, да, впрочем, вообще никаких эмоций не было. Он продолжал идти на автомате, пока беспечный Гена вешал ему на уши самодельные анекдоты и изредка выкидывал какое-нибудь кривляние в сторону горы волосатых мышц.

Андрей Максимович встречал гостей на пороге своего корпуса. Хоть он и принял независимо-деловое выражение лица, но всё же элементы наслаждения от предстоящего цирка улавливались.

— Добро пожаловать, господа, в мою ласковую обитель, — добродушно заявил он, хищным взором оценивая подопечных, — чувствуйте себя как дома!

Кирилл не сделал дальше ни шагу, послушно ожидая команды. Шамиль же выбрал другую тактику.

— Что ты с нами делать будешь?!

— Как что? Ясное дело, помогать вам! Мною глубокоуважаемая Александра Михайловна обратилась за помощью, и я ей никак не могу отказать! — Андрей Максимович сиял своей театральной культурностью, тем больше выводя из себя твердолобого дикаря.

— Эй! Я ещё раз задаю вопрос: что ты будешь со мной делать?! — испепелял глазами врача Шамиль.

Но Андрей Максимович не мог стерпеть такого неуважительного отношения, которое могло бы подорвать его репутацию среди медперсонала. Он чувствовал себя уверенно и непревзойденно.

— А мы тебе сейчас первому и покажем!

Мужчина дал сигнал помощникам и те аккуратно направились в сторону Шамиля. Тот понял, что надвигается угроза, и начал с неистовой силой вырываться из рук сокамерников, которые не на шутку его побаивались.

— Нет! Отпустите меня, шакалы! Я убью вас! Убью! Всю семью вашу вырежу, нахуй! — он уклонялся, но приглушенная нервная система, да и массовое сопротивление, явно превосходили его возможности.

— Не волнуйся, дорогой мой, — злобно оскалился врач, — мы тебя и от твоего сквернословия вылечим! И от твоих извращённых наклонностей!

Зрелище было не для слабонервных. Последний раз что-то подобное Кирилл видел в фильме «Кинг-Конг». Человек шесть накинулись на гиганта, взяли его под руки и ноги и потащили в процедурный кабинет.

— Пожалуйста! Не надо! — агрессия сменилась испуганной мольбой. — Я буду себя хорошо вести! Пожалуйста, отпустите! Хватит уже! Я не хочу! Не хочу!

Багровая физиономия с раздутыми ноздрями и пеной у рта резко превратилась в беспомощное лицо, полное ужаса. Андрей Максимович наблюдал за трансформацией и ликовал.

— Мы здесь никому не хотим причинить вреда, — повторял он, — наш персонал лишь хочет помочь тебе справиться с твоим тяжёлым психическим недугом…

— Нет! Нет! Ты врешь! Сука! Врешь…

— Мёртвых бабушек меньше надо насиловать, — бросил он полушепотом, — привяжите его и подготовьте всё для процедуры, я скоро приду. А второй пусть пока подождёт. Его очередь тоже скоро наступит.

Шамиля затащили в кабинет и закрыли за ним дверь, но его звериный крик продолжал разгуливать по отделению. Перепуганный Гена уже минут пять не рассказывал анекдоты. Он взглянул с любопытством на Кирилла, но не заметил там ничего нового. Сутулый парень молча и безмятежно залипал в потрескавшуюся стену старого здания.

— Кирюх! Кирюх! Гляди! — защебетал Гена, подпрыгивая на лавочке. — Видишь?! Там женщина голая ходит! Смотри, абсолютно голая! Просто в чем мать родила!

Кирилл даже не повёл взглядом, а половину сказанного вообще пропустил мимо ушей.

— Реально обнажённая разгуливает! Смотри! Если у них здесь так у всех заведено, то я готов сменить пол! Кстати, ты знаешь, что в России давным-давно стали популярны однополые браки? Они состоят из мамы и бабушки!

После очередной шутки Гена дал свободу своему воспаленному мозгу и с помощью непристойных жестов языком начал заигрывать с девушкой.

— Девушка! Девушка! Ням-ням-ням…

— Вы думаете, что это смешно?! — грозный голос Андрея Максимовича прервал клоунаду, вернув Гену на лавочку в смирную позу.

Врач не уловил в лице Кирилла страха, которым он так любил питаться. Шамиль зацепил его эго и теперь ему казалось мало. Психиатр хотел чувствовать больше власти и охватывать ужасом всё большие просторы.

— Вам смешно, я спрашиваю?!

— Нет, — пискнул Гена.

— Если хочешь поиграться язычком, то могу тебя проводить в нашу эксклюзивную палату к Настеньке. Настенька больна шизофренией и тяжёлым врождённым слабоумием, поэтому весь её дневной цикл заключается в двух фазах. Первая — поесть. Вторая — помастурбировать. Эти фазы чередуются друг с другом без перерывов в течение уже трёх лет. Иногда она мастурбирует на публику, иногда бросается с безумством на все выпирающие предметы в поле зрения, иногда путает то, что надо есть, и то, чем мастурбировать. Если хочешь, можешь зайти к ней в гости, я думаю, она оценит твои языковые способности. Но знай одно: из-за отсутствия гигиены у Настеньки на половых губах гноятся страшные язвы, и, если вдруг ей сделать неприятно, она вонзится тебе в глаза своими острыми грязными ногтями, жертвой которых в этом заведении стали многие.