Здесь же мне не было против чего бунтовать. Я по-прежнему приходил к контору, когда вздумается, и отказывался от дел, если они мне не нравились. И все же благодаря Лекси наши дела пошли в гору. Она с удовольствием разнималась слежкой и разнюхиванием – темперамент у Лекси был как у терьера – и могла легко проникнуть в такие места, где я выглядел крайне неуместно – например, в дамские магазины, салоны красоты или на закрытые вечеринки. Портье и официанты вообще ели у нее с рук, оказалось, Лекси способна выведать у них почти любую информацию. И хотя многие клиенты с недоверием относились к факту, что юная девушка является моим партнером, предпочитая воспринимать ее как «ассистентку», Лекси это вовсе не обижало. Мы оба знали, чего она стоит.

Кстати, появлением в приемной Мэриголд Пиблз я тоже был обязан Лекси. Эта пожилая румяная дама с аккуратным пучком на голове, которая, казалось, могла возглавить все мировые комитеты по бриджу, садоводству и помощи сиротам, на самом деле много лет проработала личной секретаршей одного из самых известных воротил Голливуда. Она легко переносила его приступы дурного настроения, идеально вела его огромную переписку, наизусть помнила все запланированные встречи и могла организовать аудиенцию в Кремле или в Ватикане буквально парой телефонных звонков.

Когда же ее шеф решил отойти от дел и отправиться в кругосветное путешествие с пятой по счету женой, он выплатил Мэриголд щедрую сумму, которой ей хватило бы на достойную старость и уход за больной сестрой. Сестры Пиблз жили вместе, и Мэригод поначалу очень обрадовалась, что теперь может уделять бедняжке инвалиду гораздо больше времени, а не только выдавать деньги на лекарства и сиделок. Но жизнь на пенсии оказалась вовсе не такой радужной, как представляла мисс Пиблз. Оказалось, что ее сестра вовсе не так больна и беспомощна – в доме давно установились довольно тиранические порядки, а безделье Мэриголд и вовсе выводило страдалицу из себя. Сестры начали отчаянно ругаться, причем, больная явно брала во всех спорах верх, поскольку намного комфортнее чувствовала себя в уютной домашней среде.

Мать Лекси, Аманда, тоже работавшая в кинобизнесе, давно дружила с Мэриголд, и, узнав о ее плачевной ситуации, предложила выйти на работу в наше агентство. Как я уже упоминал, в деньгах мисс Пиблз особо не нуждалась, поэтому согласилась на весьма скромную зарплату. Зато она просто расцвела от перспективы снова каждый будний день уезжать из дома в контору, где она отвечала на звонки, вела наше нехитрое делопроизводство, а в перерывах с удовольствием вязала или читала любовные романы. Как сообщила мне Лекси, которая часто оставалась в приемной поболтать с Мэриголд, ее сестра вначале возмутилась этой «прихоти», но быстро успокоилась, наняла новую медсестру-компаньонку, и теперь в доме вновь воцарился мир.

<p>Глава 5</p>

Когда я зашел в кабинет, Лекси сидела за своим столом напротив окна и ловко стучала на машинке четырьмя пальцами.

– Привет, Дуг, – бросила она, не отрываясь от своего занятия. – Сейчас закончу отчет для мистера Боббиджа, потом попрошу Мэриголд его перепечатать. Я всегда делаю ошибки. Можем выставлять ему счет.

Став моим партнером, Лекси перестала меня называть «мистером Стином», к чему я тоже до сих пор не мог привыкнуть.

– Почему ты сразу не диктуешь все мисс Пиблз? – спросил я.

– Не знаю, – Лекси прекратила печатать и взглянула на свои записи в блокноте. – Наверное, мне вначале надо самой разобраться, а для этого изложить свои мысли на бумаге. Пока я не начну печатать, я сама не помню, что делала, – усмехнулась она.

– Когда закончишь, мне надо с тобой поговорить, – сказал я, садясь за свой стол и открывая книжку. – Ничего, я подожду.

Лекси постучала по клавишам еще минут десять, потом отнесла бумаги в приемную и присела ко мне на стол. Я обратил внимание, что сегодня на ней были какие-то излишне облегающие бриджи, открывающая плечи блузка, а на загорелых ногах лимонные сникерсы. При этом лицо было покрыто белым гримом, а васильковые глаза подведены жирными стрелками, что делало ее черты еще более непропорциональными.