Читаем Внук 1941 полностью

  Я вздохнул, не ужели я деда все-таки вытащил, ведь погибнуть дивизия была должна. Однозначно. Там такой охват такой должен был быть, просто жопа! Правда и дивизия то, одно название. Было почти пятнадцать тысяч бойцов, осталось не больше пяти сотен. По идее, ее теперь вывести должны, или с кем-то соединят. Но, дед то жив! Я сам его видел.

  Теперь с ногой непонятки. Блин, я и не думал, что все может быть так серьезно. Вроде и не болело с начала вообще. Так, ломило чуть, да подергивало, а потом...

  - Увидимся еще, молодой человек. - врач вышел. Я с минуту лежал неподвижно. Что же теперь, все по-другому пойдет? Кто теперь в арьергарде у отступающих будет. 177ая, ушла, ее и меняла 235ая. Вот кстати, от 24ой танковой, остались ножки, да рожки. А ведь должно было больше остаться.

  А потом я уснул.

  Проснулся от прикосновения к плечу. Дернулся, но меня прижали к койке.

  - Свои, успокойся, - проговорил майор.

  - Вас бы так разбудить, наверное пристрелили бы сразу!

  - Точно, лучше не пробовать! Ну что, певец, вставай, одевайся.

  - Чего, по этапу?

  - Можно и так сказать!

  Оделся, подпрыгал к раковине, умылся из умывальника. Да, побриться бы, точно на зека похож.

  - Там побреешься, - увидев, что я трогаю щетину, сказал Истомин.

  - Там, так, там! - скаламбурил я, а майор усмехнулся.

  У входа стояла та же эмка. Я уселся опять на заднее сидение, вытянув ногу. Майор прыгнул вперед. Краем глаза, я заметил, что за нами едет полуторка, с закрытым тентом кузовом.

  - Сопровождение? - показал я на грузовик.

  - Да, вдруг опять чего учудишь!

  - Хожу то с трудом, нога почти не гнется.

  - Ну и ладно.

   Ехали мы больше часа, даже дремать пробовал. Какое там! Трясет как в центрифуге. Самолеты увидел, и все понял. Решили не тянуть, ну и правильно. Боятся, что опять уйду. Хотя если бы хотел уйти, не лез бы на рожон.

   Аэродром был большой, в основном стояли истребители, но и пару бомбовозов видел. Меня погрузили в многострадальный ТБ-3. Накинул тулуп, Истомин тоже оделся.

  - Лететь долго? - спросил я.

  - Не очень,- уклончиво ответил он.

  Летели и вправду не долго. Приземлились мягко. Как ехали от аэродрома, не помню. Сморило, уснул. Проснулся только когда остановились. Увидев в окно очертания знакомого здания, я передернулся. Страшно блин. Когда заходили в дом, полковник даже не помог. Я морщился, но прыгал. На этот раз пошли куда-то вниз. Точно, вот решетка, а вон двери камер. Около одной остановили, конвойный открыл дверь, и отступил на шаг. Пока я переступал порог, услышал разговор.

  - Никого не впускать, в разговоры не вступать, - процедил охраннику Истомин.

  Я обернулся, майор смотрел на меня, как-то нахмурившись. Попал я!

   Когда передо мной закрылась дверь, и лязгнули замки, огляделся. Два на три, подумал я. Нары опущены. Ну, хоть на полу сидеть не надо. В камере было относительно чисто. Плюхнувшись на нары, в очередной раз задумался. Неужели и вправду расстреляют. Я был о предках другого мнения, хотя в мое время и говорили все кому не лень, что НКВД, стреляло всех подряд. Чего я, враг народа что ли?

   Уснуть не получалось. Нога разболелась еще, наверное, от долгой дороги. Сидел, растирал, ладно хоть медсестра в госпитале, успела сунуть какой-то порошок в карман. Достал бумажку, развернул. Сероватый порошок, а как его без воды проглотить. Сыпанул чуть на язык, закрыл рот, подождав пока скопится слюна, высыпал все содержимое в рот и проглотил. Ну и дрянь! Такой вкус, как будто стиральный порошок проглотил, аж рожу перекосило. Проскрежетали замки, дверь отворилась. Вошел какой-то капитан, поставив табурет сел. Дверь закрыли.

  - Нус, гражданин Новиков, как же так получилось, что вы ослушались прямого приказа своего командира?

  - Товарищ капитан...

  - Гражданин следователь!

  - Извините, что, я уже под следствием?

  - Вопросы задаю я! Раз попал сюда, значит под следствием! Ясно?

  - Так точно, гражданин следователь. Ясно!

  - Так как?

  - Я не знал, что во время войны, убивая врагов, я что-то нарушаю. Вот если бы наоборот, тогда бы конечно так.

  - Выводы я сам сделаю. Как ты попал в расположение окруженной дивизии, немцы сами провели?

  Мне выходцу из двадцать первого века, было странно его слушать. Да и страха, какой должен был испытывать, не было. Было дело, приходилось бывать на допросах, но там опера такую чушь не спрашивали.

  - Так точно, гражданин следователь, и сами себе по пуле пустили. Что за вопросы, издеваетесь что ли?

  Вдруг капитан вскочил с табуретки так быстро, что я и глазом моргнуть не успел. А потом уже и не мог. Глаз заплыл сразу, удар скинул меня на пол. От боли в ноге, я даже не распознал боль на лице. Лишь прикрыл глаз одной рукой, второй держался за ногу.

  - Встать, чего притворяешься, гнида!

  Хрена себе поворот, меня за последнюю неделю, свои бьют больше врагов. Кое-как я поднялся.

  - Сядь на место! - капитан ткнул рукой в сторону нар.

  - Зачем же так грубо, гражданин начальник? Так ведь и убьете, кого допрашивать будете?

  - А мы тебя оживим, и допросим! - следак стоял возле меня и раскачивался с пятки на носок.

   Во дела! Надо решаться, как говорил товарищ Сталин, больше пули не дадут!