Смерч исчез так же внезапно, как и возник. Девочка осторожно открыла в глаза и увидела, что её ладони упираются в покрытый коричневыми разводами, застиранный палас. Она подняла голову. Над ней возвышался её старый письменный стол, в углу стояла аккуратно застеленная кровать, на стене мирно тикали часы. Жанна не могла поверить собственным глазам. Она снова была дома. Над головой вдруг снова послышался шелест ветра. Девочка обернулась: под потолком кружился маленький смерч. Жанна испуганно отшатнулась, но через секунду смерч исчез, а на пол шлепнулся туго набитый книгами портфель Жанны.

На звук из кухни вышла мама. Увидев девочку, она некоторое время стояла в дверях, словно не понимая, кто перед ней, а потом, сдавленно всхлипнув, кинулась к дочери и крепко обняла.

— Жанна, девочка моя, — поминутно всхлипывая, запричитала мама, — Где же ты была? Где ты была все это время? — спросила она и разрыдалась.

ГЛАВА 11 

Снова дома

 Догорел за окном короткий зимний день, серые сумерки сменились морозной чернотой ночи, стрелки часов неторопливо приближались к полуночи, а мама и дочка все сидели за столом и никак не могли наговориться.

Когда мама справилась, наконец, со слезами, она попросила девочку подробно рассказать обо всем, что с ней произошло. Жанна начала говорить, а маме оставалось лишь недоуменно хмурить брови: уж очень невероятно звучала истории дочери о других мирах, замках и чародеях. Единственное, чего женщина действительно не могла отрицать, так это то, что она, мать, будучи в здравом уме, начисто забыла о существовании единственной дочери и не вспоминала о ней целый месяц. Более того, никто из окружающих: ни соседи, ни учителя, ни немногие друзья Елены ни разу не спросили её о Жанне, точно также напрочь забыв о существовании девочки. Вот этого ничем, кроме массового гипноза или магического вмешательства нельзя было объяснить.

И все же… Ну как можно было поверить в существование волшебной страны, где живут драконы и оборотни. Это же бред какой-то. Елена ни на шутку испугалась. А что если её дочь действительно сошла с ума? Она могла заблудиться, упасть, удариться головой, кто знает, что могло произойти с ней за этот месяц. Немудрено действительно лишиться рассудка. Мама с тревогой заглянула в лицо Жанне. Но нет, глаза у девочки были ясные, разумные. А, может, она просто все выдумывает? Камень свалился с сердца матери. Конечно, выдумывает. Девочка всегда любила рассказывать самые невероятные истории. Вот только зачем ей это? Елену снова охватило беспокойство. К чему Жанне врать ей? И что же произошло с девочкой на самом деле? Не в силах справиться с волнением, мама взяла Жанну за руку. Девочка остановилась на полуслове.

— Что такое, мам? — спросила она.

— Жанна, — Елена изо всех сил старалась, чтобы её голос звучал спокойно, — То, что ты рассказываешь, очень интересно, но почему ты не хочешь сказать мне правду. Мне ты можешь рассказать все. Что бы не произошло с тобой, я все пойму.

— Так ты мне не веришь? — ахнула девочка.

— Дочка, я вовсе не это имела в виду, — поспешно проговорила мама, ругая себя за неосторожные слова. Конечно, я тебе верю, но… Того, что ты рассказываешь, просто не может быть.

Девочка на секунду задумалась, а потом её лицо осветила довольная улыбка.

— Знаю! — радостно воскликнула она, выскакивая из-за стола, — Сейчас я тебе докажу!

"Ну вот, ещё не легче", — в отчаянии подумала Елена, все больше убеждаясь в том, что с её девочкой не все в порядке: "Она действительно верит в то, что говорит. Это куда хуже чем, если бы она просто врала. Что же теперь делать?" Елена задумалась, где можно найти хорошего детского психиатора.

Жанна тем временем метнулась к своему портфелю, где аккуратно спрятанное под обложку дневника хранилось пожелтевшее письмо отца. Осторожно вытащив хрупкий листок бумаги, она вернулась к столу и протянула письмо матери.

— Что это? — усталым голосом спросила мама, взяв в руки листок.

— А ты прочти, — загадочно ответила дочь.

Елена аккуратно развернула пожелтевший листок и… сердце женщины затрепетало в груди, словно испуганная птица. Это был ЕГО подчерк. Никто, кроме её любимого не выводил таких ровных, красивых букв, украшая каждую завитушкой. Получив от него в свое время несколько открыток, Елена могла с уверенностью сказать: это писал Тегион. Женщина начала читать письмо, и её глаза все больше наполнялись слезами. Казалось, она уже давно смирилась с тем, что её любимого больше нет в живых, но это письмо вновь разбудило старую боль. Ровные буквы то и дело расплывались у неё перед глазами, и Елене снова и снова приходилось смахивать с ресниц непрошенные слезы. Так велика была печаль женщины, что смысл письма не сразу дошел до неё. Дойдя до последней строки, она вдруг поняла, что пропустила, наверное, не меньше половины и перечитала письмо ещё раз. А потом ещё и ещё.

Наконец мама повернула к девочке заплаканное лицо.

— Но как такое возможно? — непонимающе прошептала она.

— Так ты мне веришь? — вопросом на вопрос ответила девочка.