Читаем Вниз по Уралу полностью

Сама писательница, размышляя над своими «охотничьими» очерками, в одном из своих рабочих блокнотов совершенно справедливо записала:

«У таких рассказов есть право на существование в нашем быту, который ведь не сплошь состоит из страданий, из сомнений, из напряжений. Он состоит и из улыбок, и из шуток, и из поездок на природу».

6

Очерки, написанные братьями Правдухиными, различаются между собою по своим художественным качествам. Не следует забывать, что только один из них — Валериан Павлович — был профессиональным писателем. Что касается Василия и Николая Павловичей, то они, бесспорно, обладали литературными способностями, но ставили и решали относительно скромные задачи: как можно точнее рассказать о том, чем запомнились поездки по Уралу им самим.

И все же нельзя не заметить, что Вас. Правдухин мыслит более широкими, историческими категориями: в его очерке прошлое и настоящее Урала постоянно перекликаются, переплетаются, одно без другого невозможно понять. Он вспоминает трагические события гражданской войны и поражается «безмятежному покою и тишине», царящим на берегах Урала сейчас. Его очерк свидетельствует о подлинной любви автора к тем местам, где прошли детские годы, о тонкости и поэтичности его натуры, способной воспринимать красоту реки и степи.

Ник. Правдухин в своих описаниях и выводах значительно конкретнее. Его очерк привлекает наше внимание обстоятельностью в изображении каждого события. Может быть, этим объясняется тот факт, что его очерк остался незавершенным. Поток впечатлений оказался настолько богат и разнообразен, что трудно было остановиться на описании какого-либо одного дня или факта: появлялось желание рассматривать все с новой и новой стороны. Очерк Н. Правдухина довольно велик по объему, а рассказывает лишь о самом начале путешествия…

Очерки Вас. и Ник. Правдухиных, на наш взгляд, занимают некое «срединное» положение между очерком Вал. Правдухина, с одной стороны, и произведениями Л. Сейфуллиной и А. Толстого — с другой, соединяя в себе некоторые качества жанрово-«крайних» очерков: в них присутствует широта историко-социального взгляда на прошлое и настоящее края, заметно стремление разобраться в сложных вопросах классовой борьбы и ее закономерностей (что характерно, в целом, для Вал. Правдухина), и одновременно заметен пристальный взгляд в конкретное, непосредственно связанное с путешествием, с забавно-комическими приключениями на воде и суше.

Среди произведений, рассказывающих об «экспедиции» по Уралу, бесспорной своей законченностью и художественной выразительностью выделяются очерки Валериана Правдухина. Конечно, он находился (как писатель и как путешественник) в условиях более благоприятных, нежели другие участники поездки: места, по которым проплывали он и его товарищи, были прежде по-настоящему известны только ему.

Страстный охотник, неутомимый рыболов, путешественник, влюбленный в природу, Вал. Правдухин чутко воспринимал все окружавшее. Как истинный художник он видел мир в богатстве красок и звуков, как писатель-исследователь — стремился понять, раскрыть, художественно осмыслить закономерности общественного развития здесь, на территории бывшего Уральского казачьего войска, увидеть пути приобщения казачества к новой, революционной правде. Понять же современность было невозможно без знания исторического прошлого.

Вот почему в очерках Вал. Правдухина прошлое и настоящее раскрываются как равноценные, равнозначные слагаемые художественного познания жизни, а прием сравнения и противопоставления становится основным поэтическим средством в изображении народной истории.

«Судьба закинула меня в уральский край семилетним мальчишкой, — писал он. — В Каленом мы прожили всего четыре года. Но этот отрезок моей жизни и до сих пор кажется самым большим, самым замечательным. Воспоминания о Каленом наполняют меня до краев и теперь. Они, как живая вода подпочвенного родника, выплескивают на поверхность».

У Вал. Правдухина существовали, стало быть, глубоко личные причины, заставлявшие его посетить Урал и, в частности, поселок Каленый. Как теперь живут его земляки? Что изменилось в их положении? Какими стали их взгляды на жизнь? Вопросы ждали ответа.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пространство
Пространство

Дэниел Абрахам — американский фантаст, родился в городе Альбукерке, крупнейшем городе штата Нью-Мехико. Получил биологическое образование в Университете Нью-Мексико. После окончания в течение десяти лет Абрахам работал в службе технической поддержки. «Mixing Rebecca» стал первым рассказом, который молодому автору удалось продать в 1996 году. После этого его рассказы стали частыми гостями журналов и антологий. На Абрахама обратил внимание Джордж Р.Р. Мартин, который также проживает в штате Нью-Мексико, несколько раз они работали в соавторстве. Так в 2004 году вышла их совместная повесть «Shadow Twin» (в качестве третьего соавтора к ним присоединился никто иной как Гарднер Дозуа). Это повесть в 2008 году была переработана в роман «Hunter's Run». Среди других заметных произведений автора — повести «Flat Diane» (2004), которая была номинирована на премию Небьюла, и получила премию Международной Гильдии Ужасов, и «The Cambist and Lord Iron: a Fairytale of Economics» номинированная на премию Хьюго в 2008 году. Настоящий успех к автору пришел после публикации первого романа пока незаконченной фэнтезийной тетралогии «The Long Price Quartet» — «Тень среди лета», который вышел в 2006 году и получил признание и критиков и читателей.Выдержки из интервью, опубликованном в журнале «Locus».«В 96, когда я жил в Нью-Йорке, я продал мой первый рассказ Энн Вандермеер (Ann VanderMeer) в журнал «The Silver Web». В то время я спал на кухонном полу у моих друзей. У Энн был прекрасный чуланчик с окном, я ставил компьютер на подоконник и писал «Mixing Rebecca». Это была история о патологически пугливой женщине-звукорежиссёре, искавшей человека, с которым можно было бы жить без тревоги, она хотела записывать все звуки их совместной жизни, а потом свети их в единую песню, которая была бы их жизнью.Несколькими годами позже я получил письмо по электронной почте от человека, который был звукорежессером, записавшим альбом «Rebecca Remix». Его имя было Дэниель Абрахам. Он хотел знать, не преследую ли я его, заимствуя названия из его работ. Это мне показалось пугающим совпадением. Момент, как в «Сумеречной зоне»....Джорджу (Р. Р. Мартину) и Гарднеру (Дозуа), по-видимому, нравилось то, что я делал на Кларионе, и они попросили меня принять участие в их общем проекте. Джордж пригласил меня на чудесный обед в «Санта Фи» (за который платил он) и сказал: «Дэниель, а что ты думаешь о сотрудничестве с двумя старыми толстыми парнями?»Они дали мне рукопись, которую они сделали, около 20 000 слов. Я вырезал треть и написал концовку — получилась как раз повесть. «Shadow Twin» была вначале опубликована в «Sci Fiction», затем ее перепечатали в «Asimov's» и антологии лучшее за год. Потом «Subterranean» выпустил ее отдельной книгой. Так мы продавали ее и продавали. Это была поистине бессмертная вещь!Когда мы работали над романной версией «Hunter's Run», для начала мы выбросили все. В повести были вещи, которые мы специально урезали, т.к. был ограничен объем. Теперь каждый работал над своими кусками текста. От других людей, которые работали в подобном соавторстве, я слышал, что обычно знаменитый писатель заставляет нескольких несчастных сукиных детей делать всю работу. Но ни в моем случае. Я надеюсь, что люди, которые будут читать эту книгу и говорить что-нибудь вроде «Что это за человек Дэниель Абрахам, и почему он испортил замечательную историю Джорджа Р. Р. Мартина», пойдут и прочитают мои собственные работы....Есть две игры: делать симпатичные вещи и продавать их. Стратегии для победы в них абсолютно различны. Если говорить в общих чертах, то первая напоминает шахматы. Ты сидишь за клавиатурой, ты принимаешь те решения, которые хочешь, структура может меняется как угодно — ты свободен в своем выборе. Тут нет везения. Это механика, это совершенство, и это останавливается в тот самый момент, когда ты заканчиваешь печатать. Затем наступает время продажи, и начинается игра на удачу.Все пишут фантастику сейчас — ведь ты можешь писать НФ, которая происходит в настоящем. Многие из авторов мэйнстрима осознали, что в этом направление можно работать и теперь успешно соперничают с фантастами на этом поле. Это замечательно. Но с фэнтези этот номер не пройдет, потому что она имеет другую динамику. Фэнтези — глубоко ностальгический жанр, а продажи ностальгии, в отличии от фантастики, не определяются степенью изменения технологического развития общества. Я думаю, интерес к фэнтези сохранится, ведь все мы нуждаемся в ностальгии».

Сергей Пятыгин , Дэниел Абрахам , Алекс Вав , Джеймс С. А. Кори

Приключения / Приключения для детей и подростков / Фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика / Детские приключения